Тени Богов. Искупление

 – Но… есть еще одна переправа через Манназ.

– Я знаю, – кивнул Торн. – Мостик перед менгиром, но сам менгир в крохотной долине, дальше только дорога в Йерану, а делать там в эту пору нечего!

– Еще одна переправа, – повторил Рамлин. – Гремячая. Она в моей деревне. Тут рядом. От менгира нет тропы на запад, только на север. А от нас есть. Через нее можно попасть и на йеранскую сторону, и на гебонскую. Сначала узкая тропа в скалах, а потом уж и выход к гебонской башне. Сейчас пройду по улице и все узнаю.

– Вот как, выходит, обитатели Змеиного урочища уходят от мытарских поборов? – усмехнулся Кригер.

– Я ничего не слышал об этом, – замотал головой Рамлин.

– Ладно, – опустил руку ему на плечо Торн. – Есть кое-что и поважнее мытарских поборов. Мы к менгиру, а потом… потом видно будет, может и заедем в твою деревню. Ты ведь хотел проведать своих близких?

– И это тоже, – кивнул Рамлин и скривился в плаксивой гримасе. – Я хотел… снять боль. Моя бабка – вандилка. Она… многое может. Я тоже, но… чуть-чуть.

Вот, заговорил себе шею, добавил бодрости. Поэтому и не сдох через пять лиг. Но бабка сильнее. Она поможет мне.

– Пока не сломаешь ветку, не узнаешь, какая у нее сердцевина, – проворчал Кригер. – Так что ли в священных книгах написано? Мало этой Гремячей переправы, так в городской страже еще и колдун ходит в дозоры. Куда смотрит Храм Кары Богов?

– Куда бы ни смотрел! – оборвал Кригера Торн. – Рамлин, ты можешь… заговорить мою боль?

– Пока нет, – признался Рамлин. – Вот отдышусь.

Но надолго этого не хватит. Бабка сможет. К тому же у нее есть мази и порошки.

– И заговоры! – сплюнул Кригер.

– Надеюсь, – кивнул Рамлин. – Но не знаю, может ли она это лечить…

– Мы заедем в твою деревню, – сказал Торн. – Сейчас узнаем, как дела у менгира, и к тебе. Подожди нас. Здесь на перекрестке и подожди.

Сначала они увидели воронье, кружащееся над скалами. Последнюю лигу перед менгиром дорога огибала их одну за другой, чтобы закончиться крохотной долиной со священным камнем на другой стороне реки, и поэтому каждый подумал, что птиц привлекает менгир.

Но причина оказалась в другом. На каменистом склоне были свалены тела. Их было не менее полусотни – стариков и старух, женщин и мужчин, и как будто детей. Запах свежей крови кружил голову, но Торн поднял руку, останавливая онемевших спутников, и спешился. Порубленные и порезанные неизвестными извергами, люди расстались с жизнью, не в силах издать ни звука. Их рты были забиты камнями.