Тени Богов. Избавление

– Это как раз помощь и есть, – с укоризной прошептала Филия, затягивая кисет и поднимаясь на ноги. – Опора – лучшая помощь. С хорошей опорой умеючи можно и не только башню какую, но и утес своротить.

– Зачем утес-то? – не поняла Рит.

– В том-то и дело, что незачем, – засмеялась Филия, сделала шаг в сторону, посмотрела на стражников, которые вроде бы начали позвякивать доспехами, шевелиться, хотела было плюнуть на дрожащего бургомистра, но сдержалась и только одно сказала Рит, прежде чем махнуть рукой в конец коридора, пора мол нам в круглый зал.

 – Присматриваются они к нам. На рыбалке так бывает. Снасть подрагивает, но в глубину не срывается. Пробует рыба наживку, пробует.

– Надеюсь, не на зуб? – спросила Рит.

– Не знаю пока, – хмыкнула Филия. – Может, и до зуба дойдет, если что не додумаем или не остережемся. Пока что ты была на высоте. Вот уж чего я даже предполагать не могла, так это того, что ты наговор рассеивания знаешь, да еще и без слов и без рисунков его лепишь.

Ты просто шкатулка с сюрпризами.

– Хотелось бы, чтобы сюрпризы оставались внутри шкатулки, – кивнула Рит. – Кто это был?

– Жнец, конечно, – пожала плечами Филия. – Кто же еще? Но не в полноте своей, а лишь проблеском. Сумела разглядеть что-нибудь? Я боялась взгляд жнеца поймать. Нельзя мне со жнецом взглядами мериться.

– Это еще почему? – не поняла Рит.

– Мать мою проглядеть может, – ответила Филия. – Породу мою проглядеть может. И сделать со мной то же самое, что сделали с Аммой в Опакуме.

Хотя, надеюсь, что я устою…

– Ты что мелешь? – не поняла Рит. – Ты умбра разве?

– Полукровка, – засмеялась Филия. – Поверь мне, и не из такого умбра вымешивались. Так что ты видела?

– Мертвеца, – прошептала Рит. – Высокого, покрытого мертвой кожей, лысого и с мертвыми глазами…

– Коронзон, мать твою, – покачала головой Филия. – Он, кстати, и спас отца Гледы от эшафота.

– Почему? – спросила Рит.

– Его об этом Бланс попросил, – вздохнула Филия.

 – Очень попросил.

* * *

В круглом зале было полно стражников, но вид у них был весьма плачевный. На невысоком троне, скорее напоминающем обычное старое кресло, которых полно в любом вельможном или купеческом доме, сидел слегка побледневший и уставший Хода. Рядом с ним стоял Эйк. Прочие стражники переминались с ноги на ногу. Зато десяток стражников с золотом и серебром на воротниках стояли как влитые.