Треба

Всего-то и есть богатства, что чистая кожа, правильные черты лица, жгучие в черноту волосы, ладная стать, повадки и жесты мягкие, словно кошачьи или змеиные, да взгляд… Невозможный взгляд темно-синих глаз, который режет живую плоть на пласты, в самое сердце упирается, словно насквозь просмотреть хочет. А ведь богатство. Если и это не богатство, то что тогда богатство? А уж голос…

– Вот. – Незнакомка протянула старшине дозора ярлык. – Я из Зены.

– А пояс почему хурнайский? – кивнул старшина на серебряную пряжку с эмблемой клана Руки, двух соединенных в пожатии кистей.

– Подарок, – проговорила незнакомка.

– Арма, – с трудом разобрал хиланские буквицы стражник. – Зачинная?

– Да уж не из знати, – кивнула женщина.

– Вот ведь куда тебя занесло, бедолагу, – покачал головой старшина. – За какой надобностью в Асану? Расторговать что или еще интерес какой имеется?

– Интерес, – ответила Арма и обернулась к лошади, показала на тюк. – А под интерес и расторговать чуток товара хочу.

– Место в шатре получить тебе, красавица, легче легкого, – заметил степняк. – Только свистни – половина шатров твои. Зачем той, что сама счастье, счастья искать?

Прищурилась Арма. На толику сдвинула узкие брови к переносице, словно высмотреть что в стражнике попыталась, проговорила негромко:

– Снаружи избытком посудинка полнится, а изнутри только ветер свищет. Суженого я ищу.

– Суженого? – удивился старшина, расправил плечи, подтянул пояс.

– По глазам, – ответила Арма. – Взгляд у него… зеленью отсвечивает иногда. Словно степи лапаньские. Как раз об эту пору.

– Зеленью? – приуныл старшина, вернул ярлык женщине. – У наших глаза все больше в черноту бьют. Не там ты суженого ищешь, синеглазая, не там.

– Бедовый он, – продолжила Арма. – Всё его на подвиги тянет. Боюсь, как бы не загремел он в вашу темницу.

– В темницу? – обернулся старшина к черным стенам, что поднимались над конусами шатров.

– А попросить кого о помощи? – наклонила она голову. – Неужели добрых людей нету среди охранников? Хотя бы весточку принять-передать? Там ли он, не там? Уж половину Салпы, считай, объехала.

Нахмурился старшина, лоб наморщил, словно по именам перечислял в голове каждого, кто посодействовать мог незнакомке, но все одно головой замотал.