Юдоль

Щеки ее горели, грудь, которую она пыталась прикрыть одной рукой, вздымалась, вторая рука позвякивала цепью у лона. Со стороны повозок Такшана, которые остановились в полусотне шагов, донесся свист. За представлением наблюдала чуть ли не вся десятка Туззи.

– Руки опусти, – приказал Кай.

Она прикусила губу, но руки прижала к бедрам. Никаких отметин на теле, кроме покрывшихся коркой ожогов и странного орнамента, охотник не разглядел.

– Повернись.

Она повернулась спиной, исполосованной следами от плети. Изогнула шею, спросила с неожиданной злостью:

– Может, нагнуться? Все рассмотрел, новый хозяин? Нравлюсь?

– Очень, – серьезно ответил Кай и вдруг и сам почувствовал, что жар захлестывает его от ушей до пят.

 – Давно не видел такой красоты. Очень давно. Но я не красоту рассматриваю. Такшан ничего не навесил на тебя? Ничего не нарисовал? Ни охрой, ни иглой? Говори сразу, а то ведь наизнанку выверну.

– Ничего. – Она неожиданно всхлипнула. – Татуировки мои, деревенские. От наговора и прочей гадости.

А если Такшан и навесил еще что, то я о том не знаю. Злой он. Подошел ко мне с топором, я думала, что зарубит сейчас. А он хватанул по цепи, сказал, что ключ от браслета потерял. А потом платье с меня содрал и войлоковки с ног велел скинуть. Мол, за девку уплачено, а за одежду нет. А эти… смотрели. Туззи даже с этим, как его, с Таджези по рукам ударили, кому я достанусь, когда тебя убьют.

– Ну-ка… – Кай протянул руку, поймал тонкое запястье, пригляделся к тяжелому браслету с затейливым замком.

Отполированная поверхность от петли до петли была покрыта какими-то письменами, непонятной упругой вязью.

– Такшан сказал, что в Кете мастеров полно, кто-нибудь снимет браслет, – прошептала Каттими, стараясь держаться за плечом Кая.

– Что тут написано? – не понял Кай. – Что за язык? У остальных невольниц такие же браслеты?

– Нет, – замотала головой девчонка. – У них стальные защелки на лодыжках и замки навесные, обычные. Да и этот он на меня нацепил только тогда, как мы из Кривых Сосен вышли.

Как на беглую нацепил. Но ты не думай, вот ярлык на меня, он попятную не возьмет. Вряд ли… возьмет.

Она протянула Каю сжатую во второй руке полоску кожи с печаткой работорговца, неожиданно вновь оказалась перед охотником во весь рост, ойкнула и опять шмыгнула к нему за спину. От подвод Такшана снова раздался свист и хохот.

– Вот. – Кай открыл одну из сумок, висевших на боку лошади, вытащил несколько свертков. – Здесь пара белья, порты, рубаха, платок.