Юдоль

Но доспех я себе еще найду. У меня папа…

Ветеран хиланец развел руками. Лицо Васы скривила улыбка. Шарни даже подпрыгнул от бьющихся за его сомкнутыми губами слов.

– Каттими, – Кай говорил с трудом, усталость словно наливала веки свинцом, – ты ведь тоже вымоталась?

– Вымоталась, – кивнула она, и Кай тут же разглядел, что от нее снова остались одни глаза, – ну так ведь все одно здесь оставаться нельзя? А нужно еще и похоронить наших…

– Это точно, – кивнул Кай и, стиснув зубы, поднялся. – Давайте-ка напряжемся еще чуть-чуть.

Намешцы? Кто там у вас пока заменяет Усити? Я видел лопаты в его товаре. Тащите их вниз, туда, где дорога подходит к холмам. Будем копать могилу. Шарни, проверь трупы. Деньги все собрать, поделить на всех, с учетом погибших, да отложи немного, боюсь, придется что-то с такшанскими девками делать. Я этого негодяя теперь уж никак с его товаром не оставлю. Таркаши, дай команду парочке своих собрать все оружие. Его тоже сюда. Толковое что попадется, можно разобрать, остальное сложим у могилы. Прочие пусть вьючат товар на лошадей, телег больше нет. И дозорных поставьте! Может и Туззи вернуться, и Такшан объявиться.

– Дозоры будутю – Стоявшая тут же Васа сокрушенно осматривала себя. – Тут вода поблизости есть?

– Через пару лиг. – Кай нахмурился. – Скоро выдвинемся. Тем более что хоронить всю эту пакость не будем. Только своих.

– Да, – крякнул седой ветеран. – Хорошее место. Раньше эти два холма назывались Глухой задницей. А вот когда правый холм оползень подточил, да вышка покосилась, так стали прозывать Кривой задницей.

Так что мы взяли верх в битве при Кривой заднице. Ну и всех тати здесь и оставим. Им тут и место.

– И вот еще что… – Кай пошатнулся, разглядел побледневшую Каттими. – А ну-ка, девка, веди сюда мою лошадь. В левом подсумке снадобья и тряпки. Надо бы всем обработать раны, думаю, что непорезанных вовсе не осталось…

Охотник пришел в себя на берегу ручья. Солнце палило красным пятном в зените, вода негромко журчала, ветерок холодил грудь.

Кай поднял голову. Он лежал в одном исподнем, на груди, на руках и ногах, на шее и даже на голове пятнились кровью повязки. Ярлыки и глинка сбились на шнурах поверх них.

– Где браслет? – испугался охотник.

– Этот, что ли? – Каттими сняла с запястья изящный серебряный браслет – пять овальных, залитых желтой эмалью медальонов, пять в форме серебряных рогов, – нацепила на правую руку охотнику. – Рану перевязывала, мешал.