Юдоль

Все говорило о том, что охотник не слишком беспокоился за сохранность собственного оружия. Впрочем, на боку у него еще оставался висеть на первый взгляд простецкий меч.

Не торопясь, осматриваясь да поднимая время от времени голову, чтобы приглядеться к парящему над Намешей сиуну, охотник дошел до закопченного хранилища и постучал в низкую и ободранную дверь.

– Кто там? – послышался сухой раздраженный голос.

– Это Кай, господин Пата, – отозвался охотник. – Я прибыл по твоей просьбе. Я получил твое послание.

– Послание? – В голосе послышалось удивление. – А ну-ка, подай мне его в щель.

Охотник помедлил секунду, потом вытянул из поясной сумки полоску пергамента, просунул ее под дверью. С внутренней стороны ненадежной преграды послышалось кряхтенье, затем все тот же голос прочитал: «Киру Харти, именуемому также Луком, Луккаем, Каем и Весельчаком. Я жду тебя в Намеше. Поторопись. Хранитель библиотеки Намешских палат – Пата».

Чтение сменилось раздраженным хохотком, затем снова дополнилось кряхтеньем, после чего пергамент вернулся из-под двери.

– Это подделка, – произнесли с некоторым облегчением. – Не моя рука, нет моей печатки. К тому же я не знаю никакого Кира Харти, Лука, Луккая и Кая в том числе. А уж весельчаков не встречал года три. Ничем не могу помочь!

– Пата! – ударил кулаком в дверь охотник. – Ты должен меня принять. Три года назад я заплатил золотой за прохождение испытания. Если помнишь, я выбрал историю. Я хочу продолжить занятия.

– Тот самый Кай? – В голосе послышалось удивление. – Одетый как безмозглая туварсинская гадалка на ярмарке? Так ты не умер?

– Обошлось пока, – с нетерпением ответил охотник.

– Выходит, что труп, который торчал головой в печи в выделенном тебе домике, и в самом деле принадлежал вовсе не тебе? – не унимался старик.

– Мало есть чего-то такого под небом Салпы, в чем я был бы настолько убежден, – повысил голос охотник. – Мой труп при мне, и я бы даже заметил, что пока еще он не совсем труп.

– А ну-ка, – за дверью лязгнула задвижка, загремела цепочка, и створка приоткрылась на ладонь, показав охотнику почти забытое им лицо старика, седые усы и бородка которого по-прежнему торчали аккуратными пиками в разные стороны. – В самом деле. Кто бы мог подумать? Господин Кай. Хотя следует заметить, судя по твоему лицу, прошло не три года, а как бы не тринадцать или даже двадцать три. Впрочем, Пагуба не жалует никого.