Трепет. Камни Митуту. Книга третья

Почти теряя сознание от боли и злости, Кама вспомнила наставления Виз Вини и махнула окровавленными ладонями в сторону бледного худого лица:

– Имя?

– Диафанус, – прошелестело с ненавистью, и фигура рассеялась…

– Кама! – раздался истошный крик Портенума с гребня. – Вставай, дура! Что расселась? Быстро вставай!

«Дура? – удивилась Кама. – Вставай?»

Оглянулась и тут только поняла, что сидит без сил на заснеженной полосе песка, попыталась встать и не смогла.

– Вставай! – заорал, срываясь в хрип, старик.

 – Быстро в лодку! Или смерть!

В лодку? – не поняла Кама, упала на бок, оперлась на колени, на локти, но все-таки сумела встать, хотя и озеро, и берег, и серое небо начинало куда-то крениться, клониться, смазываясь снежной мглой. В какую лодку? В старую развалину, которую старик приходил проверять к мосткам каждый вечер? Или в одну из этих узких плетенок гахов? Так они тоже чуть дышат. Срок им пришел, новые только по весне сплетать.

– Быстрее, – подбежал Портенум и подтолкнул, едва не сбил с ног девчонку.

 – Быстрее в лодку! Эх! Надо еще порубить эти… Да что с тобой?

Старик выхватил из ножен короткий меч и начал торопливо рубить тростниковые лодки. Кама ступила на скрипнувшие мостки и вдруг поняла, что слышит удары бубна.

– Что это? – прохрипела она, обернувшись на взопревшего старика.

– Гахи, – бросил он, распуская затейливый узел, что прихватывал за корму смоленую-пересмоленую лодчонку.

– Что им надо? – не поняла Кама.

– Убивать нас хотят, – отрезал старик.

– Зачем? – затрясла головой Кама.

– Время пришло! – рявкнул старик, подталкивая девчонку. – Ну? Быстро! Весла под скамьей!

Над глинистым обрывом раздался вой, крик, и сразу вслед за этим показались фигуры гахов. Они размахивали копьями и луками и скатывались к воде.

– Ну, давай, родимая. – Старик столкнул лодку и запрыгнул в нее. – Греби, девонька, греби. От этой беды мы должны уйти, ты должна уйти. Я уж как-нибудь.

Кама неумело зашевелила веслами, потом поймала вырезы в бортах, вставила в них рукояти и, преодолевая тьму в глазах, опустила лопасти весел в воду один раз, второй.

Лодка двинулась и стала медленно отходить от мостков. Когда сапоги гахов застучали по ним, между ней и берегом было уже с полсотни шагов.

– Вот так вот, – пробормотал Портенум, ухватился руками за борта лодки и замер, выпучив глаза. И в тот же самый миг стрелы защелкали по корме, зашумели в воде. Одно, второе копье зарылись в воду рядом с лодкой.