Забавник

Никто не справится с этим забавником на том поле, на котором он, очевидно, безмерно силен, то есть в магии! Убит или остановлен он может быть только обычным или специально подготовленным оружием, если только и в этом не окажется на голову сильнее противников. Опережая вопросы, скажу сразу: как готовить такое оружие и как его применять, я не знаю. Но сказанное мною мне самому очевидно точно так же, как и то, что и сегодня на камни Скира не прольется ни капли дождя! Поэтому не ждите от скирских колдунов чуда.

– Как давно начались смерти? – подал голос баль.

– Третьего дня, – отозвался Картус, наблюдая с мрачным видом, как рослые стражники грузят на тележку тело Мэйлы, потом махнул рукой и зло сплюнул под ноги, поворачиваясь к воротам. – Ох, не нравится мне это дело! Когда армия хеннов стояла под стенами Скира, и то так не покалывало под лопаткой!

– Мы были тогда моложе, – негромко вымолвил Марик.

– Я пришлю первого наблюдателя, – степенно произнес Бравус и тоже направился к выходу со двора, но, обернувшись возле ворот, важно изрек: – Пойдем, наставник Вертус, нам нужно обсудить происшедшее!

– Кто он? – негромко окликнул Марик шагнувшего к воротам мага. – Кто он, этот забавник?

– Кто? – переспросил Вертус и хрипло рассмеялся. – Тебе ли, славный воин, задавать такие вопросы? Или это я совершал подвиги в осажденном Скире?

– Выходит, что следы ведут в осажденный Скир? – нахмурился баль.

– Ты видел следы? – удивился Вертус. – Поведай мне, воин, что бы ты сказал, если бы кто-то на твоих глазах сумел бы в тяжелом доспехе запрыгнуть да хоть на ограду твоего двора?

– Человек не способен на такой прыжок! – воскликнул Марик.

– Вот! – хмыкнул Вертус и пошел прочь, бормоча и приговаривая: – Человек не способен… Насчет доспеха я, конечно, несколько переиначил, и все же… Конечно, человек человеку не указ, и все-таки не встречал я пока…

Тогда, после ухода Бравуса и Вертуса, после того как удалился старшина конга и до заведения Марика перестал доноситься скрип колес тележки, на которой покинула свое последнее пристанище седая воительница Мэйла, во дворе повисла тишина.

Ора молча убрала со стола, потому как никому не шел кусок в горло, да и забыли все о еде.