Забавник

 – Много таких, как он?

– Достаточно, – улыбнулась Айра. – Но простых людей больше. Намного. И среди них есть сильные, как Орлик.

– И сильные, как Айра, – хмыкнул вельт, но тут же стал серьезным. – Быть нефом нелегко. Они живут долго, но редко доживают до старости. Или вовсе не доживают.

– Почему? – спросил Тир.

– Так складывается судьба, – пожал плечами Орлик.

– Судьба у каждого своя, – повернулась к сыну Айра и тут же оглянулась на Рина. – Когда он встанет на ноги?

– Как выспится, – поднялась Рич.

– Он будет нам нужен, без нефа тяжело взять демона, – нахмурилась Айра и вдруг улыбнулась, взглянув на молчаливого, напряженного Тира. – А я ведь уже подумывала, чтобы махнуть рукой на все, да убраться отсюда подобру-поздорову вместе с сыном. Да вот не срослось. Нельзя пакость оставлять за спиной. Что скажешь, Тир?

– Хотел тебя с девчонкой одной познакомить, – через силу проговорил парень. – А то уж если тут такая охота начинается…

– Познакомишь, – грустно кивнула Айра. – Но танцует она хорошо, я это уже и так заметила.

Что, Марик, приютишь на время? Тут хорошее место для обороны, но, сидя в крепости, не устроить удачной охоты.

– На кого будем охотиться? – прокашлялся баль. – Демон, говоришь?

– Дичь все та же, – отрезала старшая.

Сборы были недолгими. Орлик с помощью Тира взнуздал лошадей, Айра наложила чары на дверь башни и ограду. Марик, который пытался оживить найденную за башней повозку, только качал головой, наблюдая за действиями вновь обретенной старшей, зато Рич ходила за колдуньей как тень.

Наконец на дверях башни был повешен затейливый замок, лошади готовы, а спящий Рин вместе с резным сундуком Ирунга и тюками шерсти перекочевал на повозку. Орлик, не обращая внимания на протесты Марика, решительно подхватил аппетитно пахнущий котел, и небольшой отряд двинулся к заведению баль.

Город удивил безлюдьем, хотя оказавшийся таким длинным день только заканчивался, и Аилле едва скрылся за городскими стенами. Тревога поселилась на улицах Скира, подумалось Марику.

Неужели он раньше не замечал, что немноголюдные в жару улицы Скира вовсе пустеют к вечеру? Или надо ткнуть его лицом в то, что само бросается в глаза? А давно ли он был на рынке? Или предпочел не услышать слова Оры, что торговцы, покупатели, зеваки готовы в глотку друг другу вцепиться из-за косого взгляда? Нет, не правы те, кто надеется, что злость сама выветрится из сердец. Она может только накапливаться, если не давать ей выхода.