Блокада

Я не помню своего детства и юности, но то, что помню, хочу забыть. Я был там. И бежал оттуда вместе с прочими. И для меня это бегство затянулось на ужасные годы, которые промелькнули, как взмахи крыльев. Только здесь это была паутина, а там это была стена. И сквозь эту стену на нас глядели страшные призраки. К счастью, для меня самое страшное осталось только сном. Но мне достаточно и сна. Нет, я больше не хочу туда.

– Я и не зову туда никого, – пожал плечами Пустой. – Но сам я пойду туда. Хотя тебя, Коркин, просил бы пойти со мной.

Те сборщики и охотники, что отваживаются прогуляться по окраинам Мороси, говорят, что такое ружье, как у тебя, многим бы из погибших в Мороси спасло жизнь. Там трудно.

– Зачем тебе туда, механик? – робея, спросил Коркин. – А если ты не найдешь той девчонки, не избавишься от собственной пустоты? Я слышал, что страшная Морось поделена еще более страшными пленками, как стенами, на кольца, и через их границы не всякий человек может пройти и остаться живым. Я знаю, что завтра придет орда, но в Мороси может оказаться еще труднее, еще хуже, чем под клинками орды.

У тебя есть эта машина. Ты мог бы уйти через Гарь. Уйти на север, куда ушли селяне. Зачем тебе Морось? Забудь ты о светлых, они мне не понравились. Им нельзя верить.

– Через Гарь уйти нельзя, – задумался Пустой. – Ближе к ее центру земля отравлена так сильно, что даже теперь, через много лет, появиться там – значит умереть. Даже светлые проводили ограду через Гарь только машинами без людей, хотя их ограда не задевала центра Гари.

Можно уйти на север, но нельзя уйти от судьбы. Но дело даже не в этом. Там, в Мороси, – не просто часть меня. Я как-то связан с этой бедой. Не только тем, что там прячется или живет загадочный для меня человек. Не могу объяснить как, но связан. Мне тоже не нравятся светлые. Они относятся ко всем чужим как к мусору, как к крысам. И, даже обратившись ко мне за помощью, вели себя так, будто делают мне одолжение.

– Еще бы не одолжение, – закашлялся старик.

 – Считай, подарили машину! Дали покататься.

– Оставили, – нахмурился Пустой, – но могут забрать ее в любую минуту. Но для нас она очень кстати.

– И ты надеешься, что ее не заберут? – скривил губы старик. – Послушай, хозяин, а обеды в твоем доме такие же вкусные, как и завтраки?

– Увидишь, – прикрыл на мгновение глаза Пустой. – Если захочешь. Светлые не заберут машину. Думаю, что они рассчитывают, что я воспользуюсь ею. Светлые ничего не делают просто так.