Вестимские разбойники. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том I

– Боюсь Лира, тебя он сейчас не понимает, – подметил рослый мужчина, на чьих плечах и покоилась голова мышонка, которого он сам, как мешок, нес за спиной.

– Но… – опустила печально голову девушка, и сделала шаг назад.

– Не волнуйся, он наконец открыл глаза. Это значит к нему возвращается жизнь. Скоро ты сможешь сказать ему всё, что так желала на протяжении последних трех тяжелых дней пути, – отозвался другой мышь.

Высокий, худощавый, пепельно-черного окраса, с белой отметиной на лбу, шедшей полосой от носа до ушей, мужчина был уже не так молод и опирался о деревянный посох.

А его острая бородка и рассудительный взгляд серых глаз, говорили, что он многое повидал на Белом Свете.

– Истр прав, мальчик оказался куда сильнее, чем мы думали, и пришел в себя даже раньше, чем нам удалось достичь Озерного Града. Раз он открыл глаза, думаю, не откажется от пищи. Устроим привал… Лира, Заим, сходите на разведку, да наберите для нашего мальчугана ягод на перекус.

– Арк, я что, похож на разведчика или собирателя ягод?! – задорно прогремел суровый на вид мышь, темно-бурого окраса, со здоровенными кулачищами, и взъерошенными волосами на голове.

– Если станешь первым, кого он увидит, боюсь, ты можешь стать и последним, – усмехнулся его собеседник, потихоньку опускаясь на колени, чтобы было удобнее стащить с себя ношу, «приросшую» к спине.

– Ладно, намек понят, – согласился Заим и поспешил вместе с Лирой исчезнуть с поля видимости мышонка, который боковым зрением уже успел разглядеть каждого из них.

Всех, кроме того, кому был обязан легким путешествием.

Оказавшись усаженным на корягу, посреди лесной чащи, мальчику только сейчас предстал взору тот, кому, как он сердцем чувствовал, был обязан жизнью и спасением.

Высокого роста и стройного телосложения средних лет мышь обладал необычным редким серебристо-пепельным окрасом. Его черты лица казались довольно молодыми, а взгляд темно-синих глаз был полон жизни и заботы.

Но его волосы, спадающие ровными гладкими прядями на плечи, а также весь его окрас, говорили, что он поседел раньше срока. Кроме того, руки по локоть оказались усеяны шрамами, которые он поспешил спрятать в своем дорожном плаще, покрывающей большую часть тела.

Но как бы странствующий рыцарь не старался укрыть от глаз пытливого мышонка свои раны и доспехи, он смог приметить блестящую на солнце кирасу и длинный меч, что висел на поясном ремне.