Вестимские разбойники. Цикл книг: «Эйриния». Серия: «Марк и Афин». Том I

Прошло уже семь капель, прежде чем Узник, пропахав себе живот и грудь, разодрав всё тело в кровь, вывернув обе руки, достигает поставленной цели. Три драгоценные капли живительной влаги падают ему на язык, и тут же отправляются в сухую гортань.

Сомкнув уста, наслаждаясь сегодняшней порцией влаги, заменяющей ему, и еду и питье, к Узнику возвращается чувство отчаяния и безвыходности. Глухо застонав, не в силах и слова молвить или закричать, грозно гремя цепями, которыми был прикован к дальнему углу, Он падает лицом в пол.

Затем начинает медленно лизать своим, ставшим со временем как наждачка шершавым языком, землю и песок. Не разжевывая, он глотает её, даже не поморщившись.

Немного «насытившись» таким образом, бедолага отползает назад, под глухое урчание истощенного донельзя живота и грохот цепей.

Ослабив путы, Узник переворачивается на спину, и одним за другим резкими ударами плеч о потолок, до которого рукой подать, вправляет себе вывихнутые суставы. Не в силах закричать от резкой боли, он лишь открывает рот и из него вырывается глухое рычание с хрипотой.

Невольник и рад бы заплакать и дать выход эмоциям, но был настолько изможден и высушен, что это было просто невозможно.

После того как ломота во всем теле чуть стихла, он замер и не шевелился до тех пор, пока досюда не стали доноситься сквозь толщу земли и камня глухие удары. Монотонные, повторяющиеся, они всё нарастали и нарастали, причиняя Узнику нестерпимую жуткую режущую боль в ушах.

Не в силах справиться с ней, он из последних сил отрывает обе ладони от пола и закрывает себе уши. Но даже сквозь них бедняга еще долго слышит эти глухие раскаты, звучащие в его голове, как перезвон колокола.

Корчась от невыносимой нестерпимой муки, он начинает биться головой о потолок, стараясь заглушить боль воспоминаний, сжигающую его изнутри.

И вот спустя долгое время, счет которому Узник не имел возможности вести, всё стихает. Наступает момент, один за неделю или даже месяц – единственная минута, когда сюда, в совершенно непроглядную тьму и мрак, врывается лучик света.

Он пробивается сквозь камень, в единственную маленькую щелочку между стеной и потолочной плитой, которая также является и единственным источником воздуха.

Лучик света, размером не больше крупицы, вначале падает на ноги Узника, сухие, лысые, похожие больше на плети.

Затем медленно передвигается выше, освещая то немногое, что можно узреть.