ТЕРРИУСИДЫ: ОСКОЛКИ ДУШИ. Цикл «Эйриния». Книга вторая

Я еще не готов к серьезным отношениям! – перевел все в шутку Тот.

– Ты мне нравишься, паренек! – обнял его за плечо Масол, переглянувшись с Сухарем, который направился наверх.

– Куда это он?

– Приготовить для тебя и твоей второй половины награды, комнату, чтобы ты хорошенько отдохнул.

– А ты читаешь мои мысли, Масол! Ну, давай, показывай первую половину награды, чтобы я поскорее упал в объятия второй.

– Прежде чем ты увидишь ее, я должен спросить – откуда тебе стало известно, о ее существовании?! Мало кто знает про нее.

А те, что видели, либо уже мертвы, либо отошли от дел!

– Это может показаться невозможными, но во время очередной командировки в тюрьме Эхтера, одна весьма немаловажная фигура, в прошлом правительстве, предложила мне работу… В награду посулив то, чего я никогда не видел.

– Кто эта фигура?

– И вы еще спрашиваете? Это ни кто иной, как сам Себастьян Дэви Монри! – при упоминании этого имя, Масола передернуло.

– Не знал, что он состоял в наших рядах?! – почесал подбородок крыса.

– Как же ему не состоять?! Раз он был правой рукой самого де Гри! Он посулил мне хорошую должность у вас, Де Гриновцах, если я выполню одно поручение…

– И ты выполнил? – повернулся к нему боком крыс, явно что-то заподозривший, но умело продолжавший скрывать свои эмоции.

– Нет, прежнюю власть сместили. По возращении в Эхтер, меня ждала не награда, а каземат. Вот с тех пор я и остался, заинтригован этой картиной. Про которую Монри говорил, что если уметь видеть, а не смотреть, то можно узреть то, что не каждому суждено знать!

– Отчасти, он был прав, – изменил тон голоса Масол.

– Ведь эта картина… Она как символ, для всех нас, и так же священна, как и…

– Как и?!

– Это не важно! Идем, ты наконец-то ее увидишь. Конечно это привилегия членов нашего культа, но тебе разрешается, ведь ты спас меня.

– Дождаться не могу!

– Закрой глаза.

– Я закрыл.

– А теперь открывай.

Мышонок раскрыл глаза, и челюсть от удивления чуть не потерял.

То, что он увидел, не подвергалось описанию. Перед ним, во всю стену, красовалось тканное полотно, на вид которому было не меньше пары сотен лет. Оно было настолько тонко, что подсветка факелов, пронзала своим огнем насквозь все изображение. Удивительные письмена, на непонятном языке, отбрасывали тень на лицо мышонка. На котором, читалось непомерное удивление и восхищение увиденным. Но так же внезапно как полотно предстало перед ним, оно исчезло из вида.