Вакансия

Впрочем, их было всего два, и они просто чередовали друг друга.

– Vice versa и et cetera[6 - И так далее и тому подобное (лат.).], – услышал Дорожкин тонкий дребезжащий голосок и разглядел у красного кирпичного столба растрепанного старичка в мешковатом костюме и в черных, свойственных слепцам, очках. – Именно так и звучит. Вице вэрса и эт цэтэра. Благословенная латынь. Что означает: «наоборот, наизнанку, в обратном порядке, противоположным образом» в первом случае и «некое множество, следующее по пятам познания или учета» – во втором.

– Дорожкин, – растерянно представился Дорожкин. – Евгений. Константинович.

– Праздное времяпрепровождение несвойственно этому городу, – продолжил дребезжать старичок, снимая очки, под которыми оказались вполне себе зрячие глаза. – Хотя на первый взгляд является его сутью. Вы кто, Евгений Константинович?

– Я новый инспектор, – постарался выпрямить спину Дорожкин.

– Вы уверены? – нахмурился старичок.

– Да вроде бы пока не было причин сомневаться, – пожал плечами Дорожкин.

– Hominis est errare insipientis perseverare[7 - Человеку свойственно ошибаться, но только глупцы упорствуют в своих ошибках (лат.).], – причмокнув, вздохнул старичок. – И все-таки, возможно, я слишком безапелляционен. Не торопитесь именовать непознанное, сначала попробуйте проникнуть в суть вещей, и тогда вы, может быть, поймете, что целью познания как раз и является установление имени всего.

– Вряд ли название моей должности изменится, если я проникну в ее суть, – втянул полной грудью запах липовой листвы Дорожкин. – Конечно, если не пойду после этого на повышение.

– Есть множество повышений, но ни одно из них не гарантирует возвышения над самим собой, скорее наоборот, – снова насадил очки на нос старичок и неожиданно улыбнулся. – Надолго к нам, Евгений Константинович?

– Как пойдет, Антонас Иозасович, – ответил улыбкой Дорожкин и вспомнил фразу, с которой отправлялся на сдачу зачетов в институте.

– Не заступайте, да незаступимы будете, – безжизненно, словно и не было мимолетной улыбки, посоветовал старичок, развернулся и побрел, шелестя листьями, к тяжелым дверям.