Вакансия

Уазик миновал перекресток с улицей Носова, Дорожкин разглядел через плечо Кашина бело-зеленые корпуса больницы, успел прочитать на кинотеатре «Октябрь» афишу о премьере американского фильма «Хищники» и осторожно спросил Кашина:

– Хищник?

– Кто? – не понял Кашин.

– Ну зверь этот.

– Ну как тебе сказать… – Начальник полиции вытащил из кармана сигарету, покатал ее между пальцев, но, посмотрев на Маргариту, со вздохом сунул обратно в карман. – Обормот он, скорее. Хотя тут разные мнения могут быть.

– Хищник, – твердо сказала Маргарита. – С клыками, когтями, плотоядный, значит, хищник. А уж обормот или нет, там увидим.

– Откуда начнем?

Уазик переехал узкий мост через речку и остановился на деревенском перекрестке.

– На Макариху пойдем или на Курбатово?

Кашин смотрел на Маргариту вопросительно, и в его взгляде, что удивило Дорожкина, не было насмешки. Он и в самом деле ждал ее решения.

– Ромашкин? – обернулась Маргарита к Весту.

– На Курбатово, – бодро отозвался Ромашкин.

 – Про Макариху я знаю, но ночью его в той стороне слышали, да и Дир сказал, что у заимки его надо искать. Корову Никуличны он на Курбатовскую сечу утащил. Там же и половину кабанчика видели. Недоеденную. Опять же собака у Дира пропала, а у Дира просто так ничего не пропадает. Да и следы.

– Понятно.

Кашин тронул ключ в замке зажигания, машина зачихала, затряслась, но завелась и, слушаясь руля, повернула направо. Колеса загрохотали по разбитому деревенскому асфальту.

– Волк? – осторожно спросил Дорожкин.

Маргарита повела подбородком, но Ромашкин пробормотал вполголоса: «Тепло», и она кивнула.

– Тогда медведь, рысь, собака одичавшая? – начал перечислять Дорожкин.

– Холодно, – покачал головой Ромашкин. – Волк – тепло. Все остальное – мимо. Не спеши, инспектор. – Вест хмыкнул. – Подстрелим – разглядим.

– Медведей тут давно не было, – согласился Кашин. – Рысь тоже редкий гость. Правильно говорит Вест. Подстрелим – узнаем.

Дорожкин уставился в окно, разглядел, что машина минует дом Шепелевой, потом деревенское кладбище, на котором Дорожкину почудились кучи заросшей бурьяном земли, и поползла к перелеску. Вскоре показались домишки еще какой-то деревеньки. Дорожкин хотел было спросить, из чего ему-то стрелять, но Ромашкин уж слишком явно ждал этого вопроса, и он решил промолчать. Хорошо хоть одели для лесной прогулки, еще и привили неизвестно от чего.