Назад дороги нет. Часть 1

 – Ты знаешь, где его могли закрыть?

Ник посмотрел на него и неуверенно дёрнул плечом, задумчиво нахмурив брови.

– Я плохо помню, – медленно сказал он, – но, кажется, когда я сидел в шкафу, шестёрки говорили что-то про каморку для швабр.

– Тогда пошли.

И не дожидаясь Ника, ни капельки не волнуясь, что может кого-то разбудить или быть пойманным кем-то из воспитателей, Оливер рванул к выходу из зала.

До каморки они добрались быстро, не встретив ни одного препятствия. Было давно уже за полночь, и, вероятно, все, даже воспитатели видели уже десятый сон.

А когда мальчики распахнули дверь, то оцепенели, во все глаза уставившись на безжизненную фигуру Генри.

– Вот же конченые отморозки! – потрясённо выдохнул Ник, с тревогой рассматривая их нового друга, и Оливер, не находя слов, мысленно с ним согласился. Он чувствовал, как его заполняет огромная ненависть, направленная на Тома и его шайку.

На Генри было больно смотреть. Он лежал на грязном полу и, казалось, даже не дышал. Все его лицо распухло и раздулось.

Сломанный нос посинел, правый глаз сильно заплыл, отчего его почти не было видно. Губы были разбиты, а на подбородке засохли бурые разводы крови. Волосы мальчика были обстрижены настолько неровно, что клочьями торчали во все стороны.

Оливер сделал неуверенный шаг, потом ещё один и, решившись, опустился на колени перед Генри, пока Ник продолжал топтаться у него за спиной. Но Оливер в этот момент и думать о нём перестал. Потянувшись, он осторожно положил ладонь на лоб Генри и тут же отдёрнул свою руку.

Кожа мальчика словно пылала огнём.

Оливер сглотнул, он ни черта в этом не понимал, но был уверен, у Генри начался жар. Мальчик задумчиво нахмурился, пытаясь придумать, как им поступить дальше. Волна страха и беспокойства за друга полностью охватила его. Он снова потянулся к нему, ловя себя на желании дотронуться до его кожи, ощутить под своей рукой его пульс, убедиться, что сердце его бьётся, и останавливаться не собирается.

Но тут Генри, словно почувствовал их с Ником присутствие.

Он перехватил руку Оливера, с силой её сжав, распахнул один глаз и невидящим взглядом уставился на него. На секунду они встретились глазами, и Оливер замер. Дыхание его перехватило, сердце гулко застучало в груди, он ощутил необъяснимое волнение, а кожа в том месте, где её касался Генри, казалось, тоже начала гореть.

– Ге…Генри, – запнувшись, позвал он друга.

Оливер робко потянулся к нему второй ладонью, легонько дотрагиваясь до его щеки.