Назад дороги нет. Часть 1

Ричард в состоянии аффекта, толком не думая над своими действиями, но понимая, что нужно как-то помочь другу, схватил со стоя?щего рядом столика бутылку вина, со всей силы опустил её на голову амбала, и тот от неожиданности, выпустив Калеба, полетел на пол.

– Отличный удар! – выпалил Калеб, его несколько шокировало действие Ричарда. Такого от молодого человека он никак не ожидал. Калеб схватил с того же столика едва начатую бутылку бренди и бережно прижал её к своей груди. – Валим отсюда!

Кое-как пробравшись сквозь обезумевшую толпу, мимо визжащих девушек и орущих благим матом парней, двое друзей вылетели из клуба, пронеслись мимо настороженной парочки, из-за шума не решавшейся войти внутрь.

Парень и девушка провожали беглецов перепуганными взглядами. Калеб и Ричард выбежали на проезжую часть, едва увернулись от засигналившей им машины, и, пробежав ещё несколько метров, наконец, смогли оказаться как можно подальше от клуба и муженька Жаклин.

Юноши смогли остановиться только у старого, покосившегося кирпичного здания.

Ричард, тяжело дыша, с трудом переводил дыхание после долгого бега, опершись руками о свои колени, он взглянул на друга.

– О да, Калеб! Я никогда не забуду эту ночь! – саркастично выпалил он, не зная, чего он хочет больше: ударить Калеба или засмеяться.

– Вот ты говнюк, Ричард! – Калеб слегка толкнул друга. – Я был в шоке, когда ты вырубил этого мужика. Ты спас меня!

С чувством огромной благодарности Калеб протянул Ричарду руку. Ричард, немного смущённый, протянул свою в ответ, и друзья обнялись, чувствуя, как сильно сплотила их сегодняшняя ночь.

Калеб потряс бренди и, сделав глоток прямо с горла, протянул бутылку Ричарду, и тот, последовав его примеру, сделал несколько глотков.

Что было дальше, Ричард помнил смутно. Они шли по пустынной улице, крупными глотками пили бренди, передавая друг другу бутылку. Калеб спел какую-то пошлую песенку, на них наорала женщина за то, что своими возгласами они разбудили её младенца, и ещё молодые люди смеялись, очень много смеялись.

Первой осознанной мыслью Ричарда, когда он проснулся на следующий день, было то, что больше он никогда не будет так надираться. Голова его нещадно болела, словно по ней стучали тысячами маленьких молоточков. В горле ужасно пересохло, и он совсем не помнил, как они смогли вернуться домой. Медленно открыв глаза, Ричард уставился на грязный, серый потолок комнаты, пытался привести мысли в порядок.