Назад дороги нет. Часть 1

Генри был таким крутым!

– Ты тупой кусок говна! – в ужасе закричал на Донована Ник, испуганно взглянув на Оливера, – Он может умереть без него!

Мальчик набросился на Донована, кулаками замолотил по его груди, но тот с лёгкостью отмахнулся от него, ударил кулаком по лицу и, когда Ник отлетел от него, пнул его ногой под зад. Ник всхлипнул от боли и унижения, утирая рукой горячие слёзы, подполз к Оливеру.

Его друг был совсем плох. Лицо его посинело, глаза закатились, он сжимал и разжимал ладони, словно пытался схватить кого-то невидимого.

– Оливер! – Ник склонился над ним, положил ладони на его щёки, оставляя кровавые разводы на его худеньком лице. – Смотри, смотри на меня.

Он снова всхлипнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не зареветь как глупая девчонка:

– Пожалуйста! Смотри на меня!

Ресницы Оливера затрепетали, он моргнул, и его зелёные глаза приоткрылись, смотря на друга невидящим взглядом.

– Молодец! – Ник слабо улыбнулся, погладил его по щекам. – Сейчас дыши. Давай глубоко. Ещё глубже.

Оливер тяжело, медленно задышал. Его дыхание постепенно приходило в норму. Ник, крепко обнял друга, и не сдерживаясь, разрыдался во весь голос. Плевать, что про него скажут. Он так испугался! Он думал, что потерял своего лучшего друга!

Том взглянул на мальчишек, не скрывая презрения. Жалкие уроды. Решили, что смогут его одолеть? Так вот, не выйдет. Он ещё им покажет, он заставит их пожалеть. Только сначала закончит с Чудилой.

Он махнул Шкафу, и тот поднял даже не сопротивляющегося новенького на ноги, скрутив ему руки.

Том остался довольным своим результатом, но это было ещё не всё. Он вытянул руку ладонью вверх, пошевелил пальцами, и Донован тут же подал ему заранее приготовленные ножницы.

Пощёлкав ими, Том широко улыбнулся, обвёл довольным взглядом каждого смотрящего на него мальчишку и, наклонившись к уху Тео, громко прошептал:

– Сейчас мы подровняем твою шевелюру!

Тео, который каким-то чудом оставался в сознании, не нашёл в себе сил ответить ему.

Он чувствовал, как Том больно дёрнул прядь его волос, щёлкнул ножницами, и она полетела на пол. Он почувствовал себя невероятно униженным, но он даже пальцем не смог пошевелить. Зажмурил глаза, до крови кусая себя за внутреннюю сторону щеки, старательно сдерживая рвущийся наружу крик.

Щёлк. Щёлк.