Мир не вечен. Цикл книг: «Эйриния». Книга первая. Том III

– Пик, мы… Она… Была написана еще много лет назад… И… – поднялась с ног девушка и хотела прикоснуться к мышонку, но тот отошел на шаг назад и тихо прошептал.

– Я всё прекрасно понимаю… Тогда всё было иначе… Но теперь… – опустил он глаза, не в силах больше лицезреть изображенных на ней мышей и крыс. – Прошу тебя Тош, убери её…

Друзей не надо было уговаривать дважды. Стащив картину со стены, Тош с Ночей поспешили упаковать панно в драпировку и унести в самый дальний и сухой угол каюты, где ей было самое место.

Ведь прошлое порой причиняет куда больше боли, чем суровая реальность.

– Так, о чем это я… – словно после ночного кошмара очнулся спустя пару минут мышонок, и потянулся к книге. – Ах, да – это книга…

– Друг, не самое подходящее время для чтения… – немного обеспокоено проговорил Тош, встречая серого мышонка на этом «берегу» Несчастий.

В глазах Пика читалась бездонная грусть и тревога, он неровно дышал и еле держался на ногах от изнеможения. А его перебинтованная окровавленная правая рука причиняла жуткую боль каждую песчинку.

Но свыкнувшись с ней, паренек изо всех старался делать вид, что с ним всё хорошо, хотя друзей было не так легко обмануть.

Внешний вид мышонка лишний раз доказывал, что тому пришлось многое пережить в этом путешествии длинною в Жизнь. Поверх великовозрастных, оборванных ниже колен штанов на пареньке была одета его любимая тёмно-зелёная рубаха вся в заплатках, обгоревшая после пожара и с разорванным в лохмотья капюшоном.

– Как же снисходительно со стороны наших высокородных бестолочей – вернуть тебе рубаху, – недовольно пробубнил песчаного окраса мышонок, которого одежда друга волновала куда меньше его душевного состояния.

– Не надо Тош… Я был в ней в тот самый день, когда всё началось… Это мама сшила! Она дорога мне, как Память, – тихо ответил паренек, с некой любовью проводя ладонью по одежде.

Положив книгу на небольшой столик посреди каюты, чудом уцелевший после всего, через что пришлось пройти кораблю, он принялся её неистово листать.

Ноча и Тош, распираемые от любопытства переглянулись и подошли ближе. Аккуратно, чтобы друг не заметил, через спину Ноча передала Тошу листок бумажки с обгоревшими краями, который после всех перипетий судьбы оказался в её руках.

– Это твоё, – не мешкая, протянул Тош серому мышонку особо дорогое другу Письмо. – Прости, оно пострадало в огне…

Пик и в самой кромешной тьме узнал бы это Послание.