Легенда об Усену. Цикл «Усену». Книга третья. Том 2

– Но самое главное, когда я хотел удалиться, так как они вели себя, не лучше твоего, они… Они… – тяжело хрипел хозяин второго голоса.

– Ты хоть знаешь, что произошло тогда?!

– Да, они упоминали о каком-то коте, который ринулся тебя защищать, и…

– О каком-то коте?! – зарычал собеседник волка.

– Вижу, ты вовсе не изменился! Это был Ярси, тот самый рысенок, мой первый и верный, добрый друг! После стольких лет разлуки он вернулся, чтобы повидать меня… У него была семья, уже трижды был отцом, его ждала любимая, но ей так и не суждено было дождаться его… Он кинулся на мою защиту, когда твои волки стали силой волочить меня и мою воспитанницу по твоему приказу к тебе! Этот, «какой-то кот», пожертвовал собой, чтобы мы могли убежать… Его раны, были слишком глубоки, а силы истощены в схватке с матерыми волками, чтобы выкарабкаться… Этой же ночью он издал свой последний вздох, – крайне тяжело давались воспоминания тех ужасных дней собеседнику волка.

– И ты скажешь, что не знал, ни кем он был, ни что с ним случилось?! И как ты после всего этого смеешь называть меня другом? – не говорил, а кричал второй голос, порой переходя на шепот и скрежет.

– Я… я…

– Полно тебе, Одиночка, или как ты себя нынче называешь? Я пришел сюда не ради того, чтобы выслушивать твои запоздалые извинения!

– А для чего?

– Я слышал, твой собственный сын, поступил с тобой также, и занял место вожака стаи.

Как видишь – зло вернулось к тебе…

– Так ты пришел позлорадствовать?

– Вовсе нет! Я чувствую, что дни мои скоро закончатся и решил в последний раз встретиться лицом к лицу со своим ночным кошмаром! – произнес он, и волк, явно сгорая от пристального взгляда своего собеседника, попятился назад.

– Ты прав старик…

– Я не более стар, чем ты!

– И опять прав! В прошлом я совершал ужасные вещи: убивал, изгонял, предавал своих же сородичей и друзей… Так продолжалось очень долго, пока у меня не появился сын.

С самого детства он всегда старался походить на меня, во всем. Тогда я и стал замечать черты, которые сам бы не заметил в себе. Мой сын рос не только как волк, но и как кровавый убийца. Это проявлялось в его манере играть – он до крови грыз пятки сородичей, а также в охоте – нагнав добычу, он подолгу мучал ее, прежде чем съесть. Бремя власти давило на меня, но на него еще сильнее.