Легенда об Усену. Цикл «Усену». Книга третья. Том 2

– Хочешь?! Убей! Если ты не сделаешь этого – я сам!

– К чему?! Лучше оставь все как есть…

– Но это невыносимо, каждый день…

– Я – не ты! И не знаю так помочь…

– Но все же, прошу, не оставляй меня, не отказывайся, как это сделал много лет назад!

– Тогда ты приказывал, и это привело к смерти! Теперь все иначе, ты просишь, умоляешь, но я приказываю!

– Все, что угодно!

– Ступай откуда вылез, и не показывайся более, никогда! Здесь уже ничего не исправить…

– Ничего не исправить, ничего не исправить, – как помешанный повторял себе под нос волк, несущийся со всех лап по ночному лесу, к себе в логово, забыв, что оно не пусто нынче.

И об этом ему ясно и твердо напомнил Таох, приземлившийся с небес прямо перед ним:

– Повторяй это еще и еще, Ваох!

– Я… я… – резко остановился волк, испугавшись своего имени.

– Я сразу понял, что ты мне знаком, и я не ошибся. Твои черты, унаследовал твой сын Сиваох! С которым я имел несчастье быть знакомым.

– Чего ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты убрался отсюда, и чем быстрее, тем лучше!

– Но как же волчата, я обещал Аяру, помочь?!

– Обещал прежде, чем узнал, и замыслил месть тому, кому приходится Аяр сыном?!

– Послушай, я не желаю зла…

– Вот и не желай его в другом месте, а иначе я приведу всю стаю, и тогда посмотрим, как ты запоешь!

– Ты не сделаешь этого!

– Почему нет? Ты убийца и тиран, к чему мне тебя жалеть, когда ты хочешь только одного – убить!

– Нет! – кинулся волк к орлу, но тот, сильно ударил волка когтем по лицу, отчего расцарапал его до крови, прежде успев взлететь в небо.

– Я – другой, другой! – взвыл волк, но Таох был так сильно напуган услышанным разговором, а затем и действием волка, что улетел не оборачиваясь, и в совершенно противоположную сторону, нежели та, где он оставил волчат…

– Я другой, другой, слышишь?! Я докажу им, я докажу себе, что я могу быть другим, – говорил себе под нос волк, издалека, наблюдавший за двумя волчатами, спавшими по-прежнему без задних лап, несмотря на утреннюю зорьку.

– И пусть они убьют меня! Мне не жалко моей жалкой жизни, но их я уберегу, – продолжил он, приближаясь к волчатам с горящими глазами, весь дрожа и слизывая языком кровь с лица…

VII «Там – мой Дом!»

«Терпение… Что мы можем сказать о нем тому, кто долгое время только этим и занимался, причем сам не понимая, что это за штука.