Легенда об Усену. Цикл «Усену». Книга третья. Том 2

– Где? – еле прошептал он, увидев перед собой отца, раненого снаружи и убитого внутри. Его глаза говорили красноречивее, чем его уста, и пусть те врали, волчонок все понял.

– Это все он, сынок – человек – наш враг! – лишь ответил он и пошел дальше к остаткам стаи под пристальным взглядом своего сына…

– Мы сегодня же отправимся в путь! – начал волк, в новой сменившей прежнюю, картинке, нависнув над волчонком, который не то, что разговаривать с ним, видеть его не желал.

– Здесь оставаться опасно! И не вздумай мне перечить! – чуть ли не крича, говорил волк, который был так разбит горем, что и не знал, как иначе выплеснуть эмоции, хотя сына, это заботило меньше всего.

– Мы отыщем того, кто сможет нам помочь, сможет помочь тебе! – зарычал волк и потянулся к сыну лапой, чтобы погладить, как раньше по головке. Но от его прикосновения, сын дернулся и тут же резко проснулся…

Это был всего лишь сон, воспоминания из прошлого, но то холодное прикосновение своего отца, Сиваох ощущал на себе как наяву.

Ему самому стало так не по себе от всего этого. Он испуганно вскочил на лапы и часто дыша, стал оглядываться по сторонам.

Никого не было. Его убежище по-прежнему было одиноким и холодным. Отец ушел еще вчера, но после его прихода, остался всепоглощающий страх перед прошлым. Он знал, что отец уже далеко, но все равно чувствовал чье-то присутствие, кого-то или чего-то, что вселял в него неописуемый ужас. Не в силах с ним бороться, волк выскочил из своей коряги, и был просто поражен.

Со всех сторон, на него смотрели огненно-зеленоватые глаза, приближающиеся к нему, как только тот появился.

– Н-е-е-т! – захрипел сдавленным голосом волк и бросился бежать, куда глаза глядят, прочь от глаз, за которые он принял, всего-навсего паривших в воздухе светлячков.

Истину говорят: «У страха глаза велики». И именно им был охвачен волк, несущийся прочь сквозь чащу леса, сшибая все на своем пути. И ничто: ни хлещущие его хвойные ветки по лицу, ни изодранные в кровь лапы, не могли остановить бегство.

Ничто, кроме внезапно разверзнувшейся перед его лапами земли. Глухо хрипя, он кубарем покатился вниз по склону оврага, который казался для него в те мгновения, бесконечно крутым. По правде же, это был овраг с немного крутым склоном, уходящим вниз под склон холма.

Его «нескончаемому падению» все же наступил конец. Не в силах, что-либо предпринять – так сильно боль сковала все его тело, а разум – страх, еле поднявшись на лапы, волк замер на месте.