Усену: Брат Тигров. Цикл «Усену». Книга вторая. Том 2

Борясь с дремотой до последнего, друзья не могли избавиться от мыслей о сегодняшнем странном дне. О том, что он открыл для каждого из них, и о загадочных, но так понятных словах Хэна. Но голова тяжелела, веки закрывались сами собой, земля, как магнит притягивала все тело к себе. Разум потихоньку стал отпускать друзей, и они вскоре и вовсе уснули, так и не отыскав все ответы на вопросы, так мучавшие и не дававшие им покоя.

Может они и вправду не получили все ответы. Но они получили куда более ценное, а именно мудрость, которая порой, куда более ценна, чем знания.

XII Усеновы беседы

Но даже во сне слова Хэна не раз звучали эхом в головах друзей. Во сне они снова и снова переживали события дня минувшего. Разум как будто специально не давал им забыть об этих событиях, раз за разом прокручивая их спящим. Можно было подумать, что он старается показать друзьям, то, что они сами пропустили, не заметили в пылу происходящего. Каждый из них, вовсе не сопротивлялся этому, а даже наоборот, раз за разом переживал минувшее.

Но как бы они не старались исправить свои ошибки в начале, им этого не дано было. Так или иначе, но эти сны, или воспоминания, ожившие во сне, не были столь навязчивыми, и не причиняли друзьям столько страха и боли, как в первый раз, а посему их сон прошел без резких пробуждений, плавно и тягуче.

Проснувшись утром, друзья не были столь возбуждены и беспокойны минувшими событиями, вели себя спокойно, и обсуждали то, что случилось с каждым, умеренно, и немного смущенно, ведь каждому было что скрывать.

Почти также тихо, они вместе с Хэном, поделили добычу, и съели все до последнего кусочка. После чего, друзья впились глазами в Хэна, который почувствовав, что его путники готовы продолжить путь, встал, и сдержанно молвил:

– В путь! – повел друзей за собой.

После нескольких минут пути, друзья сразу заметили, что местность, по которой лежал их путь, немного отличается от той, что они восхищались вчера. Если вчера их путь пролегал через бесконечные горные хребты, простиравшиеся до самого горизонта, то сегодня друзьям предстал иной пейзаж.

Горы сменились невысокими пологими холмами, с глубокими низинами, столь же резкими, как и сами холмы. Эту местность можно было назвать равниной, или большим горным плато, если бы не одно – но. На равнине растительность минимальна, а здесь она была в основном представлена низкорослыми хвойными и лиственными породами деревьев, некоторые из которых казались друзьям незнакомыми.