Коридор

– Строго говоря, нет, – признала Даша, – но тебя определяют туда, где ты можешь принести наибольшую пользу, учитывают все твои личные качества и, в конечном итоге, это и есть место, где бы ты хотел оказаться на самом деле. Так что Хранители экономят время на прохождение пути проб и ошибок.

– А что, если я не хочу быть там, где смогу принести больше всего пользы, а хочу быть там, где я хочу? – возразил Семён.

– Насколько мне известно, – неуверенно ответила Даша, – пока эта система не давала сбоев.

Такая вот карма, – заключила она.

– Тогда огласите хотя бы в научных целях весь список, пожалуйста…

– Это охотно. Тем более, что осталось как раз только твое Управление. Тебя определили к красным, это что-то вроде полиции.

– Странно. Где я, и где полиция? – удивился Семён. – Я даже попал в Коридор с таким скрипом – засмеют.

– Не бери в голову. Пока будешь учиться, все забудут. Тут подобные новости в лучшем случае однодневки. А насчет назначения согласна. Не ожидала, что твоя стезя хранить Баланс.

Видимо, я чего-то о тебе не знаю… В любом случае, у нас будет возможность встретиться и поболтать, как в старые добрые времена, – девушка улыбнулась. – Как раз расскажешь, почему тебя выбрали для столь почетной миссии.

Она на полсекунды прикрыла глаза и потом взглянула на изящные часы на запястье.

– Так. Тебе еще предстоит почтить своим присутствием Первый, а мне – взяться за работу, – выпалила она и поспешно поднялась со скамьи. – Чтобы вернуться в Коридор, попроси Великую Библиотеку выпустить тебя.

– И как это сделать – попросить?

– Как угодно. Главное, обратись к ней с такой просьбой.

– Эээ… Выпусти меня, пожалуйста, Великая Библиотека, – промямлил Сеня, озираясь по сторонам в страхе быть услышанным.

Перед скамьей материализовалась дверь.

– Что мне делать дальше? – спросил он, потянувшись к ручке.

– Вернуться в Коридор и войти в соседний мир.

– А потом? – Он изо всех сил оттягивал момент встречи с неизвестностью.

– Кто ж знает. У каждого знакомство с Хранителями происходит по-своему.

Глава 6

На створках из черного дерева были выгравированы лица неизвестных мужчин и женщин всех возрастов, от совсем юных до непредставимо древних. Многие из этих рельефных портретов были столь высоко, что заставили Семёна запрокинуть голову. От нахлынувшего благоговения вместе с вечным его спутником волнением он покрылся испариной.