Коридор

Знаки на брусчатке заставили его изрядно попетлять по лабиринту башен и о том, чтобы вернуться назад самостоятельно, нечего было и пробовать. Припомнилась сказочка о хлебной крошке или веревке.

Наконец он достиг небольшого сквера. Аллеи из стеллажей уступили место невиданным деревьям с серебристыми, фиолетовыми, малиновыми и синими листьями. Стволы многих из них смогли бы обхватить разве что с десяток людей, взявшихся за руки, а некоторые были столь малы, что едва достигали колена, но до полноценного леса в понимании Семёна здесь было далеко: деревья располагались достаточно вольготно и оставляли много места свету, травам, кустам с цветами и разбросанным в хаотичном порядке валунам.

На границе этого зачарованного сада брусчатка оставила последнее послание: «иди к воде».

Пруд отчетливо виднелся в глубине сквера и Сеня уверенной походкой шел к нему, пока между деревьев не показалась величественного вида дама в простом, но изящном черном платье в пол и шляпе с вуалью, скрывающей лицо.

Она мгновенно завладела его вниманием.

Было в ней что-то завораживающее и одновременно пугающее, какая-то смертельно опасная грация сквозила в каждом движении точеной фигуры. Сёма ощутил, как мороз прошел по коже, но списал его на собственную робость.

Дама в черном приблизилась на расстояние вытянутой руки и молча сделала книксен, театрально взмахнув при этом руками в бархатных перчатках.

Семёну показалось, что сквозь сетку вуали промелькнула ухмылка. Ему захотелось бежать без оглядки, словно перед ним была сама смерть, но он, кое-как совладав с собой, поинтересовался у незнакомки, не знает ли она, где Даша.

Та отреагировала странно: рассмеялась низким грудным хохотом и манерно взмахнула изящной рукой в сторону пруда. Сёма торопливо поблагодарил ее и дернулся было к водоему, но немногословная собеседница отвесила еще один книксен и распалась на множество черных мохнатых мотыльков, которые, в свою очередь, растворились в воздухе, оставив клубы черного дыма.

Эта странная встреча и еще более обескураживающее прощание настолько впечатлили Семёна, что в себя он пришел, лишь наступив ногой в воду.

Очнулся и увидел беседку в азиатском стиле на помосте посреди водной глади, а немного сощурившись, различил в ней две головы, темно-русую и каштановую.

Обитатели беседки его тоже заметили. Раздались крики, в которых он с трудом различил слова: «Просто иди сюда!», «Прямо по воде!»

Поначалу ему показалось… что ему показалось.