Ловец снов

– Я за час не успею! – Саркисыч было возмутился, но кинув взгляд на бутылку любимого коньяка, несколько присмирел. – Только без справки.

– Само собой. Всё остальное потом оформишь.

Саркисыч ещё раз тяжко вздохнул, взял пакет с ножом двумя пальцами и поднёс его к своим глазам.

– Интересный ножичек. А ты иди Шилов, иди. Мне ты уже не нужен.

Виктор вышел в коридор, где его ждал Сорокин.

– Ну, что?

– А вот, что. – Виктор положил свою руку на плечо Сорокина. – Возьми дежурную группу и дуй вместе с ними на Шубников хутор.

– Это к цыганам?

– К ним, родимым. Переверни там всё вверх дном, но отыщи Кривого. Потом приведёшь его в наш кабинет. Я там буду ждать.

– Не пойму я, откуда у тебя такая уверенность, что убийство совершил Кривой? Ведь у тебя на него ничего нет.

– Скоро будет. Иди, не томи душу.

Качнув головой напоследок, тем самым подвергая сомнению такую уверенность, Сорокин направился выполнять данное ему распоряжение. На ходу он неожиданно остановился и повернулся к Виктору.

– А ты сам не желаешь принять участие в его задержании?

– Нет. Устал я за ним бегать. Надоел он мне.

Отмеряя неторопливые шаги по пустынным коридорам управления, Виктор направился в свой кабинет. Вот и всё. Уже очень скоро Саркисыч подтвердит его догадки, и дело по убийству Пушкарёвой можно будет считать закрытым. С каждым шагом он чувствовал, как наваливается на него, непонятно откуда взявшаяся, смертельная усталость. Эти две последние недели вымотали его до предела.

Ужасно хотелось спать. Спать и не видеть никаких снов. Как счастливы те, кто не видит снов. Они этого не понимают, но он-то теперь знает, насколько сны могут быть коварны и опасны. Только вот говорить на эту тему как-то не принято. Многие начинают смотреть на тебя, как на умалишённого. Многие, но не все. Виктор улыбнулся. Если бы не Анечка, ничего бы у него не вышло. Вот она как раз понимает его. С ней просто и легко. Просто доверять ей самое сокровенное и легко потом обсуждать то, что находится за гранью реального. Хотя она на то и штатный психолог. Это её работа. Что-то внутри неприятно перевернулось и начало противно покалывать в область сердца. Ну, конечно. Как он сразу не понял. Это её работа. Она сделала своё дело и теперь опять будет с ним на «вы». Такова жизнь и ничего с этим не поделаешь.

В кабинете было неуютно и тихо как в склепе. Впервые за много лет он это почувствовал. На фоне усталости появилась апатия ко всем и всему окружающему.