В поисках ковчега

Наверняка, найдётся какой-нибудь забытый документ или люди что-то вспомнят. Одним словом не могу я тут. Мне на воздух нужно, а то задохнусь я от этой кабинетной пыли.

– Это ты, о какой работе сейчас?

– Это реферат к моей кандидатской.

Профессор подскочил в кресле.

– Это ты случаем не о «Завещании Бога Тарха» говоришь?

Антон в ответ лишь кивнул головой. Профессор как-то успокоился и принял в кресле удобную позу.

– Но ведь ты его закончил и опубликовал. Или я чего-то не знаю? Хороший реферат. Я его читал и не один раз.

По-моему всё органично и закончено.

– Не совсем так.

– Поясни.

– Да что пояснять? Всё слишком гладко и просто. Такое впечатление, что до меня уже кто-то подобное писал и оставил готовые материалы, а я лишь переписал начисто.

Пытливые глаза профессора блеснули, загораясь неподдельным интересом.

– Ну-ка, ну-ка. И что тебя не устраивает?

Антон выдохнул весь воздух из лёгких и опять набрал его как можно больше, словно перед длительным погружением в воду.

– Всё.

Всё не устраивает. Особенно развязка всей этой истории. Если помните, то Боги наказали Тарха, приковав его цепями к скале, оставив таким образом умирать страшной смертью. Такая расправа и вызвала у меня массу вопросов, на которые я хочу найти ответ.

Профессор улыбнулся и почесал свою бородку.

– Так, так. Ночь перестаёт быть томной. Ну, выкладывай свои вопросы. Давай обсудим их вместе.

Кожаный кокон зашевелился, отпуская жертву на волю.

– Ну, во-первых, за какие такие провинности Тарху была уготована такая расправа? Во-вторых, кто на такое осмелился – упаковать Бога в цепи? Его отец Перун или дед Сварог? Да за такое, любой Вышний родственник мог снести голову любому покусившемуся на его чадо и при этом не моргнуть глазом.

В-третьих, кто был судьёй, вынесшим вердикт о наказании? Почему столь могущественные родственники допустили это? Что вообще произошло тогда и почему нет никаких свидетельств произошедшему? Такого просто не может быть. Подсказка обязательно должна быть, и я хочу найти эту подсказку.

Антон всплыл на поверхность и опять выдохнул воздух. Профессор, задумавшись над вопросами Антона, смотрел куда-то в одну точку, переваривая услышанное. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем напольных массивных часов. Наконец, он пошевелился в своём кресле и сказал:

– Я в твоей прозорливости никогда не сомневался. Вопросы в целом правильные, но есть одно но. – Антон сидел тихо, не мешая профессору развивать свою мысль.