Москва – Сатурн. Фантастический роман в двух частях

 – Нарушать традиции – значит, подвергать нас всех опасности! Это такая примета, понимаете? Мы обязаны спустить челнок в кратер Первопроходцев и взять с собой оттуда камешек!

– Если речь о лунном камушке, – вмешался капитан, – то я вам могу такой подарить, у меня в каюте их целая коллекция.

– Не нужны мне старые камни! Надо новый поднять! Я никуда не полечу, если мы нарушим традиции!

– Кажется, вам ещё не поздно вернуться на Землю, – заметила молчавшая до сих пор представительная рыжеволосая женщина.

 – Раз уж вас так это волнует.

– А вас вообще никто не спрашивает!

Капитан взглянул на часы и холодно сказал:

– Потрудитесь взять себя в руки, господин Свинкс. Здесь присутствуют дети. А теперь прошу меня простить, я должен вернуться к своим обязанностям. Всего хорошего. Приятного путешествия!

– Я никуда не полечу! Это слишком опасно! Верните меня в космопорт!

– Мы не можем терять время из-за суеверий отдельных пассажиров, – сухо сообщил капитан. – Вы вернётесь на Землю согласно купленному билету, через три недели.

Гардемарин Звягинцев, прошу продолжить экскурсию.

– Вы не имеете права! – взвизгнул Свинкс. – Я буду жаловаться!

– Как вам будет угодно. Гардемарин Минкович, а вас прошу проводить господина Свинкса в кают-компанию. Возможно, он не очень хорошо перенёс невесомость, а затем переход к нормальной силе тяжести. Предложите ему стакан воды.

С одного из кресел поднялся высокий, атлетически сложенный молодой офицер с непослушными тёмными вихрами на голове, в три шага пересёк капитанский мостик и крепко взял господина Свинкса за предплечье.

– Пройдёмте со мной, – сказал офицер, дежурно улыбнувшись.

– Вы не посмеете!

– Приказ капитана на корабле – закон, – поучительно сказал гардемарин и увлёк Свинкса за собой к выходу.

Вслед за ними потянулись остальные пассажиры, в лёгкой растерянности от произошедшей у них на глазах перепалке.

Глава девятая.

Урок истории на борту круизного лайнера

Первая ночь на корабле прошла беспокойно.

Мне было тесно в кровати на втором ярусе. Потолок нависал надо мной так низко, будто пытался раздавить. Родители время от времени всхрапывали, не давая заснуть. В довершение ко всему Сеня беспокоил меня всё больше и больше. Я несколько раз спускалась потрогать его кору: она была явно теплее обычного. А может, мне так только казалось. В любом случае, утром я встала разбитой, голова побаливала, а шея с непривычки затекла.