Бизнесмен

Я, Рамис и Цыган. На столе, перед каждым из нас, дымилась чашка кофе. К крепким напиткам, предусмотрительно выставленным секретаршей, никто не притрагивался.

Цыганков отхлебнул кофе:

– Артем достал из помойки портфель. Но он не может утверждать, что видел, как именно малолетка положил портфель туда.

– То есть?

– То есть пацаненок сунул в бачок одну вещь, похожую на портфель, а Артем достал совершенно другую, но посчитал, что это именно она. Добросовестное заблуждение!

– Тебе, начальник, только улики разваливать! – оскалился Рамис.

 – Привык в своей ментовке людей на хер посылать, вот и здесь роешь яму там, где ничего нет. Они что, шпионы какие-то? Один оставил, другой взял, и оба ошиблись?! Тьфу, бля, не бывает такого!

Цыганков поджал губы:

– Хорошо! Можно, конечно, предположить, что Кушнер был извращенцем и трахал мальчишек из Катькиного сада. И один из них решил ему отомстить. Достал пушку, вычислил адрес, застрелил и унес портфель, чтобы мы головы поломали. Унес и выбросил на помойку.

– Сам ты извращенец! – Рамис громыхнул кулаками по столу так, что подпрыгнули кофейные чашки.

Цыган невозмутимо продолжил:

– Или же мы имеем дело с группой киллеров-малолеток. Но я о такой даже краем уха не слыхивал. И сомневаюсь, что она может существовать. У нас все-таки не Италия.

– Надо же, какой ты информированный! – усмехнулся Рамис. – А мне вот, например, давали один телефончик, через который сопляка с волыной можно нанять.

– Тихо! – Я жестом призвал их к спокойствию.

 – Во-первых, пацан, которого видел Артем, портфель тоже мог просто где-то найти. Посмотрел, решил, что ничего интересного, и выбросил на хрен. Во-вторых, Рамис, займись-ка прямо сейчас этим телефонным номерком, который тебе кто-то давал. А в-третьих, Лев Валентинович, отправляйтесь вы завтра в Прибалтику и узнайте мне о делах Мишки Кушнера и о бизнесе его бати…

Глава пятая

Удар лошади

Расследованием убийства занималась прокуратура района. Обыск в нашем офисе так и не провели, но на допрос меня дернули.

Я приехал минута в минуту и полчаса парился в коридоре перед закрытой дверью кабинета. На двери была пришпилена бумажка: «Прошу подождать».

Когда я готов был плюнуть и смыться, появилась следачка.

– Константин Андреевич?

– Он самый.

– Давно ждете?

Ей было лет двадцать. Невысокая, светловолосая, в блузке навыпуск и голубых джинсах, с ладной фигуркой и голоском одновременно задорным и тихим.