Бизнесмен

Мозаика складывалась без изъянов. Только не совсем ясно, зачем Кушнер-старший так много мне рассказал на поминках. И каким боком весь этот фармацевтический беспредел может быть связан с похищением моего сына?

– Хорошо, – сказал я. – Хорошо! Что будет дальше? Ответь мне, как профи…

– Они позвонят, – уверенно произнес Цыганков. – И назначат новую встречу.

Глава восьмая

Обмен

Они действительно позвонили.

Не они, а она. Девушка-«лошадь».

Я проспал меньше часа, когда подал голос сотовый телефон.

Разглядев на дисплее «эмтээсовский» номер, я вскочил и на цыпочках вышел из спальни.

– Алло!

– Как настроение? – ехидно поинтересовалась она.

– Почему сорвалась встреча?

– Сам знаешь!

– Не знаю.

– Короче, наши условия прежние. На том же месте в тот же час. Сто тысяч зеленых.

Разговор прервался, как будто ей зажали рот. Чуть позже зазвучали гудки. Я почесал голову. Профи Цыганков не ошибся в предположениях, на связь они вышли… Что будет дальше?

Я принял душ и попробовал бриться.

Ушибленная клешня плохо держала станок, и я дважды порезался, да и челюсть неожиданно стала болеть от прикосновения лезвия, так что утренний туалет я завершил в сжатом темпе. Выпил чашку черного кофе, выкурил сигарету и позвонил Цыганкову. Он ответил мгновенно. Выслушав, уточнил:

– Встречаемся в офисе?

– Да. Свяжись с Татарином. И пусть моя охрана подтягивается…

– Сейчас будут, Константин Андреевич!

Через пять минут у моего подъезда затормозил джип.

Один «телок» выскочил и метнулся в подъезд, второй прошелся вдоль дома, приглядываясь к запаркованным вдоль газона тачкам.

Инга спала, когда я уходил.

В офисе меня уже ждал Цыганков. В свежем костюме, бодрый, сосредоточенный. Как всегда бывало в кризисные минуты, его офицерская выправка особенно бросалась в глаза. Вскоре подтянулся Рамис. Помятый, всклокоченный, с запахом алкоголя. Настоящий спортивный костюм, который он нацепил, смотрелся турецкой подделкой. Контраст был не в его пользу, и Лев Валентинович, чувствуя мое настроение, приосанился еще больше.

Вопрос о ста тысячах был злободневным. Вчера я лишился почти всей свободной налички. Конечно, кое-какие меры были предприняты, и не стоило сомневаться, что к нужному сроку деньги у меня будут, но это требовало определенных усилий и нервных затрат. А Татарин неожиданно заявил:

– Есть барыга один, он мне обязан… Короче, он ждет звонка. В течение часа подвезет деньги, куда я скажу.