С пылью в глазах

Хегли даже не успел сжать пальцы, чтобы показать взаимную радость знакомства, как Валентина отпустила парня и попросила присесть за стол, поговорить с ней хоть пару минут. И он не мог противиться.

На столе в центре внимания оказался небольшой фарфоровый чайник с заваркой, из горлышка которого медленно пар взымал вверх и растворялся в воздухе. Душистый аромат трав и сушёных фруктов добавлял атмосфере приятные, дружественные очертания. Но Фланнаган сначала принялся за еду, выставленную перед ним Чинеду.

– Дочка, ты не видела мой телефон? – донеслось с верхнего этажа.

– Я отойду на минутку, – сказала мама и торопливо вышла из кухни, оставив своего сына один на один со зверем, вызывавшим подозрение страстной потребностью в присутствии парня.

Валентина не отводила взгляда от чашки с чаем, помешивая в ней давно растворившийся сахар. Безмятежный вид и еле заметная улыбка нагревали парня, который и без нового знакомства чувствовал себя сжато в родном доме.

– Как тебе родная Пустыня? – спросила волчица, продолжая изучать напиток в чашке.

 – Гораздо лучше Центрального Союза, так ведь?

– Ну да. Это ведь моё Отечество.

– Иногда стоит давать себе передышку, чтобы зоб не перекрывала тошнота от наглых центральных морд. Видеть их – работа, сравнимая с вредным производством. Поэтому лучше побывать дома, увидеть родных, набраться терпения, – она взяла чашечку и преподнесла её ко рту, сделав небольшой глоток чая. – А потом опять на рейды.

Остановивший приём пищи Хегли из-подо лба взглянул на волчицу и заглотнул своё недоумение.

Он замер, превратившись в бездушную фигуру из плоти, доминирующей эмоцией которой являлся страх. Валентина застала врасплох парня, который, будучи неуверенным в безопасности, перевернул вилку и крепко сжал в кулаке. Мысль о сидящем напротив него координаторе имела право на жизнь, но Фланнаган потерял её в пучине тревог и недобрых предрассудков.

– Хотя нет. Прости, совсем забыла, что тебя освободили от рейдов. Ты ведь отныне наш шпион, герой-любовник.

– Вы… Тень? – осторожно спросил Хегли.

– Да. А ты представлял меня как-то по-другому, Гром?

– Ну…

– Хриплый басистый голос, конечно, походил на мужской, брутальный, как у Берсеркера, например, но я совсем на него не похожа.

– Я ничего не понимаю, – импала схватился за голову, которую склонил над тарелкой с едой. Его дивные рога почти что доставали до Валентины, осматривающей их. – Что вообще происходит?

– Поверь, парень, всё гораздо сложнее, чем выглядит.