Она назначает жертву

Он не курил с момента ранения и теперь жадно втягивал в себя табачный дым.

– Я уверен, что крови ты увидишь еще столько, что не будешь знать, куда ее сливать. Многое… – Лисин помолчал, прищурился и ощупал Гасилова взглядом, словно обыскал. – Да, многое покажется тебе еще более неприятным. Та антипатия, которую ты ко мне испытываешь сейчас, может статься, будет направлена уже не в мою сторону. Она коснется тех лиц, которым ты безоговорочно веришь.

– Я не испытываю к вам неприязни

– Я не испытываю к вам неприязни.

– Под стягом моей бригады лжецы не ходят.

– Ладно, испытываю, – сдался Гасилов. – Но небольшую.

– Ты хорошо запомнил этот разговор?

Гасилову не оставалось ничего другого, как признать и это.

– Так вот это наша последняя спокойная беседа. – Такое обещание было похоже уже на угрозу. – Не исключено, что события будут развиваться так, что нам некогда станет выяснять отношения. Предвидя это, я хочу, чтобы между нами все было предельно ясно. Позови сюда Мартынова. Я доведу до него свое решение.

С Москвой я согласую прямо сейчас. – Последнее он бормотал уже не для прокурора, а для себя.

Когда в столице подняли трубку, Лисин опустил формальности и начал с главного:

– Егор Викторович, мне в бригаде нужен человек из местной прокуратуры, разбирающийся в криминальной обстановке Старооскольска.

– Так найди его и возьми, – удивился Смагин, заместитель начальника Следственного комитета.

– Я уже нашел и взял. Рапорт пришлю факсом.

– Как там? – помедлив, поинтересовался Смагин.

– Приятный на вид зеленый городок. В таких населенных пунктах у людей весною расцветает душа. Много церквей и совсем мало нетрезвых людей на улицах. За те двадцать минут, пока ехал от окраины до центра, я насчитал четыре храма и двоих пьяных.

– А в прокуратуре?

– Здесь пьяных нет. Но и храм божий это заведение тоже не напоминает. Скорее преисподнюю.

– Тульский еще не прибыл?

– Обещал приехать через час. Уже звонил из самолета. Правда, не мне, а в собственную приемную.

Хотя я на его месте в первую очередь связался бы с человеком, прибывшим для расследования.

Смагин знал, что три часа для Лисина на месте преступления – это уже немалый срок, поэтому спросил прямо, не боясь наткнуться на формулировки, уводящие прочь от истины:

– Что на первый взгляд?

– Говоря коротко, ситуация двояка. Это если не считать предположения о невменяемости стрелка.

– Да, давай эту версию забудем, – предложил Смагин.

– А я бы не забывал.