Запасной инстинкт

Люди, смотрящие в глаза, уверены в себе. Нет, они не самоуверенные. Между двумя этими понятиями лежит пропасть.

– Вика, будут еще смерти. Я уверен в этом. Если мы станем… – он чуть было не сказал, забывшись, «блевать в ванной», но вовремя спохватился: – Да, сидеть сложа руки. От вашего профессионализма зависит половина успеха всей общей работы. Если в нашей цепи выпадет по любым причинам хоть одно звено, то будет беда. Если вы чувствуете, что не справитесь, я найду выход на начальника комитета. Я смогу убедить его в том, чтобы отдать дела более опытному следователю.

– Я справлюсь, – неожиданно для Саши перебила его Виктория.

– Тогда мы партнеры, не так ли? – Никитин улыбнулся и протянул ей руку.

– Партнеры! – Она обрадовалась, пошла к выходу, но остановилась у двери. – Скажите как опер. Установлено, что смерть девочки наступила около девяти часов вечера. Какой смысл был перетаскивать тело через забор ночью и подбрасывать его на базу? Ведь это огромный риск. Обычно психи оставляют жертву на месте преступления.

Человек без отклонений не будет так уродовать тело. Почему же он стал перемещать труп? Значит, у него есть какой-то мотив?

Никитин внимательно посмотрел на девушку. Кажется, она действительно справится.

– Что же ты мне такого расскажешь? – настороженно глядя на приятеля, спросил Никитин.

Его только что открытая бутылка еще дымилась пивными парами, но он про нее, казалось, забыл.

Черников старательно допил пиво, катнул бутылку, как шар боулинга, в куст и достал сигарету.

– Я буду краток. Сорок камней весом по три карата каждый из коллекции графа Муромова исчезли в неустановленном направлении в вихре революционных преобразований начала столетия. Таким же неустановленным путем указанные камни обнаруживаются в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году в коллекции одного из антикваров Харькова. После того как сотрудники местного уголовного розыска получают на эту тему оперативную информацию, камни вновь исчезают. В квартире антиквара совершена форменная высококвалифицированная кража.

Опера не успели буквально на пару часов. Понятно, что антиквар молчит как рыба. В семьдесят восьмом году сообщить о том, что у тебя отобрали алмазы, – безумие. Можно было намотать срок самому себе. Но информация пролетела, и опера начинают отработку. Все держится только на словах, без официальных заявлений, поэтому оперативный интерес сыскарей в этом направлении начинает угасать. С тех пор известны лишь две вещи. Камни были – раз.