Железный Гулаг

На стене во всю длину висел транспарант, где белым по красному было написано: «Ты приговорён к Высшей мере наказания. Помни об этом». Все проходили по очереди, брали подносы, выбирали блюда на вкус и усаживались кто, как хотел. В общем, она ничем не отличалась от любого пищеблока при каком-нибудь предприятии; единственная разница – отсутствовала касса. Две пожилые женщины и мужчина за семьдесят стояли на раздаче. Как положено, в белых халатах и колпаках. Набирая еду в поднос, я заметил на себе любопытные взгляды.

«Новенького сразу определяют, значит, все друг друга знают в лицо», – подумалось мне. Иван шёл впереди и здоровался с поварами, с каждым по имени отчеству.

Мы подсели за столик к Сане, переодетому в рубашку с шортами, и ещё одному коренастому, неопределённого возраста мужику, с перебитым носом, очень похожему на самого бригадира, только крупнее телосложением, который сразу протянул мне руку:

– Сергей, – представился он. И уже обращаясь к Ивану спросил:

– Чего парню пива не предложил? Сам не пьёшь, думаешь и все такие.

Только сейчас, я обратил внимание на две открытые запотевшие бутылки «жигулёвского» на столе.

– Будешь? – спросил Ванька. И, наверное, увидев мой ошарашенный взгляд, не дождавшись ответа, ушёл за пивом.

– Простите за любопытство. А баб по вечерам нам не приводят? – попытался пошутить я.

Сергей с бригадиром рассмеялись.

– Да, Лёха, балуют нас здесь. Баб, конечно, не приводят, а в остальном всё, как у всех. Любой каприз в пределах разумного, – Саня отглотнул пива.

 – Например, куришь ты «Пегас», значит, только тебе будут его привозить, сколько понадобится. Хочешь гитару – доставят, одежду твоего размера – пожалуйста. Мы же здесь на станции в отпуске, а там вкалываем, как черти. Сам увидишь. Вот, «Максимыч», для нас и старается. Обещал скоро антенну телевизионную провести даже.

Иван принёс две бутылки пива. Я сделал большой глоток. Прохладная, шипучая, чуть кисловатая жидкость приятно прошла по горлу.

Почти забытый вкус, до боли знакомая полукруглая этикетка предали моему настроению ностальгический оттенок. Мне не хотелось есть. Но надо было – не выбрасывать же. Я допил бутылку и принялся сразу за второе, состоявшее из куска мяса и картофельного пюре. Хмель не заставил себя долго ждать, язык развязался.

– Послушайте, так женщин в нашей стране вроде не расстреливают? – спросил я, указав взглядом на кухню.

– «Декабристки», – пояснил Иван.