Попаданец: Возвращение

– Опять бухтит, слышишь? – Милана повернулась к сестре.

– Старикам свойственно бухтеть. – Пожала плечами ее сестра. – Вот доживем до его лет, неизвестно еще, что с нами будет.

– Ну, нам-то до него еще далеко, – развеселилась Милана.

– Это да. – Хмыкнула сестричка. – Мы еще с тобой, можно сказать, только жизнь начинаем.

Две молодки несказанно нервировали графа своими репликами, но долг есть долг, приходилось на карачках ползти по тоннелю, выхватывая еле уловимые запахи тех, кто здесь когда-то был.

Чтобы обострить рецепторы восприятия, он частично трансформировал тело, отчего его когти на руках глубоко входили в сырую землю, оставляя глубокие борозды за собой.

– Слушай, Мила, – шмыгнув носом, вдруг оживилась сестрица Априя. – Глянь, как у нашего нюхача во тьме глазки красным сверкают.

– Да, красивенько. – Покивала головой Милана. – Мне еще мантикоры нравятся, у них, знаешь ли, радужка еще желтизны немного добавляет.

– И задница у него, похоже, упругая.

 – Хихикнула Априя Хенгельман, разглядывая коленопреклоненного вампира сзади, отчего у того меж лопаток к тому самому объекту, удостоившемуся столь пристального внимания, побежали мурашки. – Так и хочется со звоном ладошкой залепить.

Борозды, оставляемые когтями вампира в земле, явно стали глубже, к тому же добавился легкий зубовный скрежет со стороны обсуждаемого.

– Я вот вдруг задумалась… – слегка кашлянув, произнесла Милана. – А у вампиров пинус рабочий или как?

– Хм-м-м, – протянула Априя.

 – Даже не знаю, в бестиариях говорят о силе, выносливости, об их зрении, вот еще о нюхе, но что-то ни разу не припомню, чтобы речь шла о пинусах вампиров.

– Помнишь бесовку Кругерман? – вдарилась в воспоминания Милана. – Она же вампиршей была, так вот говорила, что в свое время была любительницей перед пиршеством позабавиться с едой.

– Ну, ты не сравнивай. – Махнула рукой на сестру Априя. – Нас-то природа, тьфу-тьфу-тьфу, безотказным органом наделила, это «етих» хвостики постоянно подводят.

Даже не скажу, как оно там что у вампириков, с какой стороны болтается.

– Послушайте, любезный, – переключилась Мила с сестры на графа. – Скажите на милость, сугубо в научно-познавательных целях, что у вас с пинусом, дорогой наш граф?

– Гыр-гыр-гыр-кхарг гыр! – разогнувшись, граф защелкал на бабулек клыкастой пастью.

– Чо-о? – Недоуменно уставились на него старушки.