Попаданец: Возвращение

– Лови! – крикнула она бойцу, кидая ему в руки свой арбалет и извлекая из ножен на поясе два длинных кинжала увеличенной длины, с обоюдоострой кромкой. – Держи его на прицеле.

Опустив лицо и прикрыв его закованной в сталь рукой, она на приличной скорости сорвалась с места, прекрасно держа баланс и немного опасаясь, что сталь противника все же отыщет лазейку в ее броне. Не без оснований, так как уже через пару ударов сердца она почувствовала холод железа, вспоровшего кожу на голове, и слегка, на мгновение, дезориентировав неслабым ударом по черепу.

Кровь мгновенно горячей тяжелой влагой побежала, щекоча шею прямо за шиворот, но все это не остановило ее, выводя на позицию ближнего боя.

Ух как сверкнуло! Ее верные клинки выбили сноп искр, скрестившись с похожими клинками в руках гибкого противника. Альва крутила сталь в ладонях, осыпая этого незнакомого бойца режущими протяжками, боясь идти на колющие удары, так как это плохая мысль – тянуться к противнику, открывая беззащитный бок. Хороший класс у бойца, мало того что все удары принимались легко и плавно не в противоход, так еще и умудрялся корпус смещенным держать, памятуя, видимо, о втором бойце с арбалетом.

И не зря он о нем вспоминал, даже Шернье вздрогнула, когда раздался щелчок и гул распрямившихся плечей арбалета. Опасно стрелял, мог и командору своему вогнать по оперение болт между лопаток, но что ни говори, результативно, стрела мотнула тело, затянутое в облегающие серо-черные одежды, с мягкостью входя в плечо ближе к грудине и выбивая из рук противника один из ножей.

Секунда – и!..

Нет, столь драгоценное преимущество не было реализовано Шернье. Обрадовавшись, она блокировала рабочую руку противника, попытавшись своей второй провести удар в низ живота, за что и поплатилась, схлопотав удар ноги в голову, от которого у нее перед глазами поплыли зеленые круги, и она за долю секунды осознала, что срывается с балки вниз, уже не успевая восстановить равновесие.

Приземление вышло тяжелым, ее счастье, что частично путь к земной тверди прошел через разлетающиеся в труху старые ящики, которые хоть как-то смягчили удар.

Она даже сгруппироваться не успела по науке, чисто на инстинктах уже пытаясь смягчить удар ногами и руками. Боль пронзила все тело, воздух с сипом вылетел из легких, и сознание поплыло в мягкую, убаюкивающую темноту забытья, лишь на секунду успев блеснуть яркой молнией мысли, наполненной через край яростью и злобой.

«Останусь живой – убью суку!»

* * *

Спит.