Попаданец: Возвращение

Довольно приличную, надо сказать, с лавками и чистым полом, все же, что ни говори, второе кольцо, здесь принимают только важных гостей.

– Ульрих, едрена мать, ты ли это?! – Естественно, в камере мы были не одни.

– Вырви глаз, точно – он! – С порога меня облапили две пары здоровенных ручищ, а от помятых морд жутко несло матерым перегаром.

– Хватит, медведи! – сипло, придушенным голосом пропищал я. – Задушите ведь, мракобесы!

– Оу-у! – Один из здоровяков пихнул в бок своего дружка.

 – Гляди-ка, а барон-то не один к нам в гости пожаловал!

– Здравствуйте, господа. – Катрин изобразила галантное приседание. – Я так понимаю, вы знакомы?

– Знакомьтесь, ваше высочество. – Тяжело выдохнул я, выбираясь из объятий. – Бароны Рамус и Трим Гердскольды собственной персоной.

– Ох и зажжем мы сегодня, чувствую! – Расплылся в улыбке Трим, потирая руки.

– Эт мы всегда пожалуйста, правда, Ульрих? – поддержал его смехом братец.

– Господи, спаси и сохрани! – Воздел я печальные очи к потолку.

* * *

На присутствии императора при приеме посла настояли сами дьесальфы. От чего де Кервье не была в восторге, хоть и в какой-то мере вынужденно смирилась с присутствием данной персоны в своем доме. Своей жизни, в своем прошлом и, похоже, будущем ее детей.

Уже привычно она заняла свое место в низком кресле далеко за плечом сына, тяжело вздохнув, но меж тем цепким и живым взглядом отмечая всех присутствующих и в голове прокручивая их подноготную, их мотивацию, желания и чаянья.

Вот король, немного сумасбродный, вспыльчивый и рассеянный по мелочам, но такой родной ее сердцу любимый сын. Вальери, не кривя душой, признавала в нем все минусы и плюсы его характера. Она внутренне усмехнулась, ибо Митсвел был чуть ли не точной копией ее покойного мужа. Сумасбродство, которое в народе воспето как храбрость, полное наплевательство на условности и порядки, что все тот же народ воспринимал как самоотверженность.

Он идеальный образ короля, он словно сошедший со старинного гобелена повелитель, чья стать должна внушать уважение, а мощный голос звать за собой на битву с врагами короны. Люди таких любят. Она сама когда-то давно полюбила подобный образ блистательного рыцаря без страха и упрека. Но не все так просто. Все далеко не просто, потому как она прекрасно знала цену этого образа и подобного склада характера.