«Хроники мёртвых городов – 2». Сборник рассказов

Жена подскочила:

– С ума сошёл?!

– Сойдёшь! Глянь, сколько время!

– Вот именно. Додумался, тоже мне. Я вообще-то тоже тут сплю.

– Ну и спи себе. Кто мешает-то?

Инга саркастически хохотнула:

– Ты и мешаешь.

– Я?! – Артём задохнулся от возмущения. – Этот идиот орёт – не мешает, а муж родной мешает!

– Муж родной сам ведёт себя, как… Саввушка – больной ребёнок.

– Так пусть лечат, пусть в больницу кладут. Ну сколько можно? Это ж ад какой-то. Орёт, как…

Раздражающий звук переместился из граничащей со спальней комнаты дальше по коридору.

У проблемных соседей приоткрылась входная дверь. Плач вырвался на лестничную площадку, эхом разлетелся по этажам. Дверь хлопнула. Послышались приглушенные уговоры, шиканья. Плач и уговоры поплелись вниз по лестнице к выходу из подъезда.

– Офигительно! – прорычал Артём. – Теперь он во дворе базлать будет.

– Слушай, ну как тебе не стыдно? – ворчала жена. – Он же особенный. Он задачки по высшей математике как орешки щёлкает. Читать научился в два года.

Сейчас учебники по физике до дыр зачитал.

– О, господи! Так он гений?!

– Гений! Лена говорила…

– Пусть Лена лучше скажет, чего он орёт у неё до двух ночи, а потом в пять утра снова-здорово. Этого Лена не говорила?

– Говорила. Совок он потерял вчера. Копался в песке и подевал куда-то. Они с дворником всю песочницу перерыли. Не нашли. А Савка в рёв.

– Совок… Гений же, ясно-понятно. Что, новый совок купить не могла? Я сам ему сто совков куплю, лишь бы заткнулся.

– Артём! Вот ты взрослый, а хуже ребёнка. Аутист он. Ему тот нужен. И даже если дать такой же, формой, цветом, но не тот, он не возьмёт. Он очень привязан к вещам, к последовательности действий, любое изменение в распорядке вызывает нервный срыв, истерику. Такова природа аутизма.

– Природа избалованности такова. Раньше такое ремнём лечили. Я малой был, в «Детском мире» машинку пожарную увидел, давай ныть. У матери с отцом денег в обрез, а мне вынь да положи. На пол рухнул, давай ногами бить.

Отец за шкирку поднял, такой подшлёпник зарядил – задница горела, никакой пожарной машиной не потушить. Вся истерика как рукой снялась. В буквальном смысле.

– Угу, – Инга отвернулась на другой бок и добавила, – зато теперь…

Закончить фразу не дал вопль с улицы. Показалось, что уже взвыла сама мамаша.

Артём со злостью откинул одеяло, вскочил с кровати, кинулся к окну. Со стуком захлопнул фрамугу: лучше задохнуться, чем сойти с ума.