Космос-2020

Мамина печень, я любуюсь, вместо того, чтобы драться.

Шипит парализатор. Последнее, что я вижу – огромные зелёные глаза, пылающие болью.

* * *

– Господин Спрутс, но я не получил приказа от начальства.

– Мне плевать на вашу бюрократию! Я выпущу вас из дворца только после оплаты.

Открываю глаза. Мы сидим спина к спине, она тоже в наручниках. Спрашивает шёпотом:

– Где это мы?

Щурюсь на фиолетовый свет:

– Во дворце этого ублюдка. Как ты?

– Голова трещит и во рту кисло.

– Так всегда после парализатора.

Скоро пройдёт.

Диалог триллионера и жандарма продолжается:

– Вы препятствуете имперской полиции?

– Слушай сюда, майоришка, – визжит Спрутс, – здесь Миля, а не твоя вонючая Империя. Мне только знак подать – и вас переработают на консервы.

Я спрашиваю:

– Что тут происходит?

Спрутс плещется в своей ванне. Хихикает:

– Ничего личного, детки, только бизнес. Империя давно разыскивает двух самых опасных наёмников. Посулила за ваши головы или трупы, без разницы, десять миллионов.

И закрытие парочки налоговых дел. Так что я и заработал, и немного развлёкся. Спасибо, вы меня дважды порадовали. А теперь заткнитесь, пока я обсуждаю с дядей детали.

Она возится, пытаясь что-то сделать. Потом шепчет:

– Мне никак, а у тебя руки сзади. Ты можешь дотянуться и порвать резинку на моих трусиках?

– Милая, это возбуждает, но не совсем ко времени.

– Делай, что говорю, балбес, – шипит она, – там сигнализатор тревоги на мой корабль.

– Остроумно.

У меня был передатчик, но сгорел вместе с комбезом.

– Потому что мужчины просты, как шпалы.

Нащупываю тонкую проволочку. Разрываю.

Проходят бесконечные три минуты, и стена падает с жутким грохотом.

В пролом просовывается тупая морда драконовского броневика. Грохот заполняет зал, вспышки выстрелов опрокидывают жандармов. Алмазная ванна Спрутса раскалывается, хлещет синяя жидкость; в луже корчится, изрыгая слизь, тошнотворный комок щупальцев.

Рогачи прорываются. Поднимают нас и тащат к пролому.

– Сними наручники, – кричу я.

Чудовище достаёт резак; вспышка – и я потираю горящие от боли запястья. До пролома десяток шагов, когда в зал вваливаются стрелки из охраны Спрутса. Мой спаситель неуклюже разворачивается и получает заряд в грудь.

– Не прорваться, – хрипит другой рогач, – снаружи нас поджали имперцы.

– Вызывайте моих, – кричу я, – код двенадцать, второй диапазон.

Поднимаю чей-то бластер, стреляю по вспышкам.