Чемпион

Заметив это, она поправила высоко задравшуюся короткую юбку. Потушила в пепельнице окурок, встала и слегка потянулась.

– Ну, ты побежал?

– Ага, – сказал я, продолжая сидеть.

– Где там мои калоши?

Светка стала обходить стол. Я взял ее за руку, и она послушно остановилась. Я посадил ее к себе на колени. Она прижалась плечом к моей груди и взъерошила волосы у меня на затылке. Я запустил руку под ее фартук и расстегнул несколько пуговиц блузки. Улыбаясь, как довольная кошка, Светка спросила:

– А как же твоя Инга?

Не отвечая, я продолжал действовать.

Стресс, вызванный задержанием и пребыванием в КПЗ, обострил мои чувства до такой степени, что меня ничто не могло сейчас остановить. Даже если бы в комнату ворвались Цыганков, его краснорожий напарник и следователь, я закончил бы начатое.

Светка притворно вздохнула:

– Ну и наглый же ты парень! Тетенька, дайте попить, а то я так проголодался, что переночевать негде! Как я твоей девушке теперь в глаза буду смотреть?

– А как ты раньше смотрела?

Со Светкой я переспал в первый же день, когда пришел халтурить в кабаке.

Тогда мы отправились к ней домой, благо она жила в доме через дорогу. Потом я как-то пригласил ее в гости, и мы все воскресенье не покидали кровати. И каждый раз, когда наши смены в кабаке совпадали, мы находили время, чтобы проверить диван в этой подсобке на прочность. Большинство из моих подружек дали бы, в плане внешности, Светке сто очков форы. Но по части техники она превосходила их всех, вместе взятых.

– Раньше я с ней не разговаривала… Ладно, так уж и быть! Освобожденный приравнивается к герою, а героям многое позволено. Только времени нет, давай я все по-быстрому сделаю…

2

Наш клуб представлял собой одноэтажный барак, одно крыло которого находилось в аварийном состоянии и не использовалось, а в другом размещались два зала, раздевалки, душевая и несколько комнатушек для тренеров, одну из которых я делил напополам с Серым.

Его машина стояла перед входом, а сам он оказался в нашем кабинетике.

Сидел, задрав ноги на стол, и развлекался тем, что метал перочинный нож в деревянную стенку. К ручке ножа была привязана веревка, и после каждого броска Серый дергал ее, чтобы вернуть нож себе.

– Ты в стене скоро дырку пробьешь, – сказал я.

– О-о-о, привет! – чуть передвинув, но не снимая ног со стола, Серый протянул для пожатия руку, а потом, зажмурив один глаз, примерился и удачным броском вогнал нож в стену по самую рукоятку.