Чемпион

Сколько времени я выиграл своей незатейливой хитростью? Полчаса? Десять минут? Если мы закроемся в комнате, что они станут делать? Выносить дверь и бить стекла? Или будут дожидаться в машинах, пока мы выйдем на улицу и представим возможность напасть на себя? Есть здесь какая-нибудь милиция, хотя бы участковый, которого они испугаются? Или им наплевать, они и мента готовы пристукнуть, если он попытается помешать? Они рассчитывали, что Инга будет одна, или мы с Кушнером тоже входили в их планы, поэтому и приехали не дегенерат и очкарик, которые бы и одни справились с девушкой, а два экипажа?

И кто они такие, черт возьми? Настоящие убийцы Добрынина? Приятели Дёмы с Герасимом, которых некто, о ком мне пока знать не надо, подрядил выбить из меня признание?

Я обернулся, уверенный, что «луазики» уже достигли площади и скрылись из вида, – и чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Одной машины действительно не было видно. Но вторая на всех парах летела ко мне, разбрызгивая колесами жидкую грязь. За лобовым стеклом белела широкая рожа шофера, навалившегося грудью на руль, и поблескивали стекла очков пассажира.

Я бросил бидон и побежал. Не оборачиваясь, я почувствовал, что ЛуАЗ наддал ходу. Я бежал, не чувствуя ног.

Я успел. Инга и Кушнер сидели в комнате и разговаривали. При моем появлении оба замерли с открытыми ртами. Я схватил Ингу за руку:

– Где можно спрятаться? Они уже здесь!

Она тихо ойкнула, но задавать вопросов не стала.

– Можно в погребе…

– Какой, на хрен, погреб? Пошли!

Я буквально выволок ее из комнаты.

Кушнер кинулся вслед за нами. Лицо у него было бледным и сосредоточенным. Мы выскочили на улицу. Дверь одной из стоявших перед домом машин была приоткрыта, в замке зажигания торчали ключи. Я на мгновение замер, думая, не воспользоваться ли этой возможностью. Отказался: здешних дорог я не знаю, да и водитель из меня аховый.

Высокий звук мотора «луазика» неотвратимо приближался.

– За мной! – Я побежал к церкви, не выпуская из своей руки руку Инги.

Она спотыкалась, но пыталась поддерживать заданный мною темп. Слава бегу, обошлось без истерик. Настоящая боевая жена. Если бежим – значит, надо бежать, а все вопросы потом.

Кушнер прыгал по шпалам узкоколейки. Я толкнул его в плечо, и он, перескочив через рельсы на ровное место, ломанулся вдоль старой линии так, что опередил нас.

Церковь оказалась дальше, чем я ожидал. Мы успели в самый последний момент.