Чемпион

Но с Ингой и Кушнером… Если со мной что-то случится, сами они не выберутся, пропадут. Значит, надо оттягивать рукопашную до последнего и ввязываться в нее, только если не останется другого выхода или будет уверенность в полной победе.

А может, они просто уедут?

Я вспомнил, что оставил в комнате Инги кроссовки и куртку. Жаль, если они пропадут. Хорошо, паспорт и деньги переложил в ватник… Черт, а ведь там не одни мои шмотки, там Ингины вещи и документы остались!

Очкарик пожал руку соседу и сел в машину.

Приложив ладонь ко лбу, сосед посмотрел, как она, одним боком переваливаясь через шпалы, едет по улице, и ушел в дом.

Не задерживаясь, луазик миновал церковь, пропылил мимо последнего барака и попер наверх по косогору, за которым начиналось поле, покрытое жухлой травой и черными лужами. С горки вниз он поехал быстрее, а на поле сначала увяз, зарывшись в грязь по самые ступицы, но сумел выбраться и продолжить путь навстречу второй машине.

С высоты колокольни они напоминали двух больших божьих коровок.

Они остановились нос к носу, почти поцеловавшись бамперами. Синхронно распахнулись двери, и все вышли. Во второй машине оказалось три человека. По фигурам и движениям было видно, что это крепкие тренированные ребята, не чета очкарику-доходяге. Они встали в кружок, один достал сигареты, угостил остальных. Перекурив, они расселись по машинам. Дорого бы я заплатил, чтобы знать, о чем они говорили!

Вторая машина осталась на поле, первая развернулась и поехала обратно.

Опасный участок, на котором пришлось буксовать, водитель объехал по широкой дуге. А поравнявшись с колокольней, притормозил, прополз на самой малой скорости, и я был уверен, что очкарик все глаза проглядел, пялясь в темноту разрушенной церкви. Если бы они остановились и решили ее осмотреть, я бы напал на них, не раздумывая. Я был уверен, что справлюсь с обоими. Но они проехали мимо, прибавили скорость и вскоре повернули на Социалистическую.

Вторая машина по-прежнему торчала на поле.

Из открытых боковых окон лениво выползали клубы сигаретного дыма.

Первый луазик добрался до площади и остановился у какого-то дома, на стене которого висел почтовый ящик. Очевидно, это было то самое почтовое отделение, до которого я не добрался. Водила остался в машине, очкарик с деловым видом зашел на почту, разминувшись в дверях с бабулькой в темном пальто и белом платке. Все понятно, пошел звонить старшему, получать нагоняй и инструкции.