Прогулки Алисы

В памяти грязными кляксами стали всплывать фрагменты событий, случившихся накануне и мир, похожий на витраж, через который светило солнце, осыпался цветными осколками…

«Мамочки! Нет, это не могло случиться со мной! Как же так, за что?»  – сухие губы еле шевелились. Пальцы вцепились в порванный лён, запахивая  грудь. По щекам потекли слезы. С трудом повернулась на бок, сомкнула бедра. Особенно, нестерпимо остро болело между, будто внутри ковырялись ножом. Она не выдержала и зарыдала в голос.

Ууу-ууу, ветер протяжно завыл над хрупкой фигурой, ууу-ууу… Как будто хотел успокоить своей заунывной песней.

Леся закуталась в тонкое одеяльце, свернулась в  комок, поджав колени, и вскоре притихла. Лежала и слушала, слушала, слушала невидимого солиста. Постепенно на смену слезам и душевной горечи пришла глубокая, бесцветно-тоскливая пустота – ничто. И неизвестно сколь долго длилась бы эта унылая вечность, но тут проступили в кромешной тьме смутные силуэты: один, два, потом больше и вот уже десятки странных и страшных существ неспешно создали круг. Они молча стояли и угрюмо раскачивались, как в ритуальном танце. Постепенно глаза привыкли и стало понятно, что это качается, гулко шумит вокруг и вздыхает лес.

Время от времени, сквозь завывания ветра и шелест листьев стал пробиваться ещё один звук – едва различимый, похожий на голос, точно кричал кто-то: появится – пропадёт, послышится и исчезнет.

«Собаки лают.  – Тихая догадка зажгла надежду. –  Домой… Надо домой… Мама».

С трудом – через боль и тяжесть – но встать удалось. Тело не слушалось, его качало, будто ноги стояли не на земле, а на палубе коробля; голова кружилась, и всё же, потребность жить и вернуться вдохнули сил, потянули сквозь сумрак, почти вслепую – по кочкам, колючкам, торчащим корням, – вперёд туда, откуда, казалось, слышался лай собак.

Усилился ветер. Заскрипел, закачался лес. Ветки деревьев, похожие на тощие пальцы чудищ, хватали за плечи, цеплялись за платье, тянули и хлестали, но нельзя сдаваться – остановка подобна смерти.

«Я дойду! Я выберусь, я смогу! – тихий крик вырвался из груди. Из кустов взлетела, захлопала крыльями какая-то птица. – Всё хорошо! Все будет хорошо!»

И тут, как насмешка, пятку пронзила острая боль, – издевательски сбила с ног, повалила. И слёзы снова хлынули по щекам. Отчаяние и обида скрутили, вцепились в горло жёсткими лапами, не давая дышать. Рана в ноге запульсировала, как маленькое сердечко.