Цвет вечности

«Но она точно все видела. И что подумала?»

Я резко отворачиваюсь. Иду проверять яичницу, которая чудом или благодаря малой температуре не успела сгореть.

В глянцевой варочной панели я вижу свое отражение: волосы завязаны в небрежную гульку, на щеке – темная полоса земли – примерно пару часов назад я вышла ухаживать за драконами.

В это утро я была в домашних шортах, почти пижамных, и коротком топе. Очень домашний образ, который невольно меня смутил. И почему-то я судорожно начала распускать волосы и стирать со щеки грязь.

Чувствовала себя некомфортно. Вот в каком образе я предстала перед Яном. А он… не мог ничего сказать, что ли?

Оттерев щеку, смотрю на свое отражение. Теперь я выгляжу гораздо лучше.

Яичница готова. Выкладывая ее на тарелку, слышу отдаленные голоса мамы и Яна, плавно переместившихся в гостиную.

Они с мамой – лучшие друзья. Познакомились много лет назад, их свело одно странное обстоятельство. Ян выглядел точно так же, ничуть не моложе, а мама была еще подростком.

Но и теперь Яну все еще тридцать, а мама, конечно, сильно повзрослела.

А сколько ему на самом деле лет? Сто? Тысяча? Несколько тысяч? Неизвестно.

Благодаря моим усилиям яичница стояла на столе, и я прошла в гостиную, чтобы позвать Яна. Туда уже вошел отец и поздоровался с ним крепким уважительным рукопожатием.

Теперь они общались втроем. Я прервала их и пригласила его за стол, спросив, голодны ли родители.

– Ты надолго приехал? – спросила я.

Ян вернулся сюда невесть откуда, судя по свежему загару, он был на морском побережье, где палило жаркое солнце.

У него есть и квартира в Гомеле, где он часто останавливался.

– Мы собираемся вечером на Ставрах и Гаврах[16 - Имена псов князя Бая – богатыря, родоначальника белорусских племен, первопоселенца. Существует предание, что по гигантским следам этих животных потекли две большие реки – Днепр и Двина.]. Придешь?

– Очень надо мне якшаться с детьми! – съязвил он.

– Ян, присмотри за ними. Пожалуйста, – протянула моя мама.

– Ладно, могу пойти только ради этого, Анжела.

Когда мы вернулись в кухню, наши взгляды уперлись в пустую тарелку.

Неожиданно пустую для меня, несколько минут назад выложившей на нее готовую пару яиц.

Слышалось тихое чавканье. Мы вчетвером одновременно уставились на Кинли, сидящего на полу у холодильника – в его миске была двойная порция.

Он стащил еду Яна.

– Мерзопакостное существо, – заключил Ян.

Я ощущала легкий стыд за поведение Кинли.