Цвет вечности

Я присела в подвесное кресло, Ян встал напротив окна. Рядом с мольбертом. Щурясь, ослепленный призрачным сиянием, внимательно всмотрелся в незаконченный акварельный рисунок – пустой мост через реку в дремучем лесу, затянутом таинственным туманом.

Спустя несколько минут Ян попросил меня показать новые работы, которые я нарисовала, пока мы не виделись. Достав альбом из ящика стола – я прятала бумагу от Кинли, – я вручила его Яну.

Дракон начал медленно его листать.

Искусство – одно из увлечений Яна. Несколько моих картин он принял в подарок, для личной коллекции.

Быть может, он поступил так из жалости или чтобы поддержать. Не думаю, что они достаточно хороши.

– Знаешь, ты не попадешь в рай, если не будешь развивать свой талант, – заметил он. – Талант, который не используется во благо человека или Бога – греховен. Нельзя зарывать его в землю. Так ведь у вас считается, у людей?

Я согласилась, однако без тени вины в голосе. А Ян спросил меня, почему я не поступила туда, куда на самом деле хотела.

Я же никогда не мечтала о юридическом.

Теперь я поняла, что он имел в виду днем и на гулянье. Ян подразумевал мое поступление в университет. Значит, происходящее тоже его беспокоило.

Ян не то чтобы слегка контролировал мою жизнь. Но мое будущее было для него важным. Он заботился. Стоило оценить его усилия, что я и делала. В каком-то смысле он стал моей опорой, помимо родителей.

Однако его мнение не всегда совпадало с их суждениями.

Весь прошлый год он подначивал меня устроить бунт, на который я не решилась.

Я тратила силы и время на предметы, которые не нравились, чтобы сдать экзамены по обществознанию. Но теперь понимала, что цмок прав. Хотя он не давил, а предоставлял шанс принять самостоятельное решение, я осталась бы благодарна, если бы он заставил меня подать заявление в Художественную академию. Или если бы поставил перед ультиматумом маму с папой.

Яну никогда не было все равно.

Он всячески поощрял мою тягу к творчеству. Он был одним из первых, кто узнал о моем увлечении.

Я рассказывала, что люблю рисовать, еще до того как призналась семье. Именно он чаще всего возил меня в арт-студию. Цмок всегда хвалил и настраивал продолжать, говорил, что стану настоящим художником, если пойду учиться. Благодаря ему я начала грезить о вещах, которые многие годы являлись несбыточными. Он вселил мечту, заставил поверить.

Я вдруг осознала, что если продолжу думать о подобном, то начну искать путь, как выпутаться. Но давать заднюю – глупо.