Майнеры

С учетом вчерашней премии на складе, ему не хватало порядка семидесяти тысяч. Через неделю аванс, – подумал он. Это где?то тысяч десять?пятнадцать. Репетиторство – еще пятнадцать… Он рисовал на листе круги, треугольники, формулы, которые сами по себе приходили в голову, но выхода из ситуации не видел.

Снова взглянув в окно, он поискал глазами Скокова, но тот уже пропал. Теперь внизу стоял тщедушный грузчик в темно?синем комбинезоне.

– Дмитрий Сергеевич! – Ларин услышал за спиной каркающий голос, принадлежащий директору школы, Эльвире Анатольевне Песчинской.

 – После уроков зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста. И если меня не будет, дождитесь! – Она сделала акцент на последнем слове.

Речь, конечно же, пойдет о неуде за год Успенскому, заносчивому одиннадцатикласснику из блатных. Вадик Успенский не обладал решительно никакими положительными качествами, Ларин думал, что вообще?то так не бывает – хоть что?то в каждом человеке должно бы намекать на поступательное эволюционное развитие. Духовный и интеллектуальный рост.

Успенский же являл собой склизкое беспринципное существо, наделенное слащавой внешностью и писклявым голосом. Он мнил себя великим актером кино и звездой телевидения, намекая при каждом удобном случае, что «вот скоро вы увидите нечто такое, от чего ваши узкие глазенки полопаются от удивления! Вы еще узнаете, кто такой Вадик Успенский и почему не стоило его недооценивать».

Любые вопросы Вадик Успенский решал за деньги, в том числе и с учителями: карманы ломились от наличности, платиновых карточек, драгоценных побрякушек и новейших гаджетов, которыми он заманивал доверчивые розовые носики.

Отец старшеклассника владел крупным мясным производством, отгружающим продукцию на самый верх, и не жалел для единственного наследника абсолютно ничего.

Как водится в таких случаях, природа отдохнула на отпрыске, причем сделала это весьма изящно: Вадик совершенно не понимал, что он полный дебил. Тем не менее, урезав в одном, мужик с седой бородой, сидящий на облаках, вознаградил его в другом: Успенский был чрезвычайно мстительным, злобным и на редкость завистливым сукиным сыном, хотя, казалось бы, – чему он мог завидовать, скатерть?самобранка для него не была волшебством, а существовала на самом деле, пусть и в более приземленной форме.

– Слышь, математик, – сказал Успенский?младший и положил пачку денег на стол. – Считать умеешь? Ха?ха, давай, сосчитай до ста!

– Уберите это, – ответил Ларин, не дотрагиваясь до купюр.