Майнеры

Так что не слишком большая потеря.

– Как ее звали?

– Савенкова, Ирина Альбертовна Савенкова. Так написано на могильном камне.

Ларин повел бровью.

– Я слышал эту фамилию. Она… кажется, занималась полупроводниками, разработкой отечественных процессоров. Что?то такое. Да?

– Понятия не имею. Дома полно книг. – Скоков осекся.

– Твоя работа? – спросил Ларин, глядя ему прямо в глаза. В пяти метрах они блестели, и он не понимал, то ли это отблеск навернувшихся слез, то ли огоньки опасного безумия.

– О чем вы? – спросил Скоков, но Ларин видел – он знает о чем.

Упираться бесполезно. Все тайное вылезет наружу, даже если это простой юношеский прыщик.

– Ты знаешь. То уравнение. Прогрессия.

Скоков еще секунду думал, потом кивнул.

– Да. У вас бумажка выпала из пиджака. Я шел сзади и поднял ее.

– Зови меня на ты.

– А, да. У вас… бумажка выпала из кармана. Я поднял. Увидел уравнение, интересную прогрессию, похожую на сумму, что складывается за определенный промежуток с убывающим количеством производных членов.

Увлекся, давно ничего похожего не решал.

– И что ты понял?

– Не знаю. Я просто определил, за какой интервал прогрессия достигнет лимита.

– Больше ничего?

– Ничего. Это какая?то важная хрень?

Ларин не ответил.

– Зачем ты прикидываешься идиотом? – этот вопрос его волновал больше остальных, хотя теперь он знал на него ответ. Нелегкая судьба и все такое. Потеря родителей в детстве, не в том беззаботном, когда молочная отрыжка стекает по губам в слюнявчик, а когда начинаешь худо?бедно осознавать реальность.

И она выглядит пугающей, жуткой, холодной и бесконечной. Особенно без близких. Особенно без мамы. Некоторые полагают, что потеря родителей постепенно сходит на нет, теряясь в пучинах детских страхов. Так вот – нет, этот страх остается навсегда, подстерегая за каждым углом, каждым шагом, вздохом и взглядом.

– Все прикидываются. Так проще жить. Особенно если тебя окружают сплошные тупицы и дебилы, мысли которых только об одном – получить лайк, купить шмот, потрахаться и нажраться.

Самое прикольное, что мне это тоже в кайф. Раньше я думал, что мне просто не повезло с мозгами, но когда я попробовал так жить, стало реально проще, веселее.

Ларин хотел возразить, но подумал о себе – ведь он тоже овеществленный симулякр, жалкая пародия на самого себя – совершенного того, о ком он грезил, обретя способность мыслить и мечтать.

– Ты можешь поступить куда угодно. Вряд ли кто?то в школе решит такую штуковину.