Нежить 2. Спасение

Точнее, не сама калитка, а сам факт, что она была открыта. Это все равно, что в зоопарке была бы открыта дверца в павильон с гиенами или тиграми. Дядя Мартын был злобным, неразговорчивым и очень странным мужиком. Нелюдимым, скрытным, в его доме всегда были задернуты занавески, а чтобы была открыта калитка настежь – такого Макс и вовсе не мог припомнить.

– Странно, да? – сказал он, вдогонку брату, прошедшему вперед.

Несмотря на то, что их участки находились по соседству, ступать на землю Мартына было как-то необычно.

Видеть родной дом со стороны участка Мартына – еще более необычно.

Сосед был таким злобным и страшным, что за все время, что они тут жили, Макс даже не пытался залезть на соседний участок и поживиться грушами. Плотно зашторенные окошки не давали понять, дома ли Мартын или куда-то ушел.

Они прошли вдоль крашеной, испещренной глубокими трещинами стены дома, из под которой пробивались мощные сорняки. Весь участок больше напоминал непроходимые джунгли – Мартын не утруждал себя сельскохозяйственными работами.

– Ты когда-нибудь слышал про тетю Галю? – не выдержал Макс и тронул брата за плечо.

Тот уже подошел к двери и искал звонок, явно не решаясь постучать или открыть.

– Вообще-то нет, – ответил он. – Не слышал. Понятия не имею, кто это.

Над их головами шумела листьями огромная груша. Сочные спелые плоды то и дело падали в высокую траву. Вокруг стояла странная неестественна тишина.

– Смотри! – сказал Макс, показывая на ржавую железную бочку, доверху набитую продолговатыми железными банками.

 – Полная бочка банок! – Он протянул руку, взял одну из них и прочитал на мятом боку: «Дихлофос Нео. Без запаха. Уничтожает летающих и ползающих насекомых».

Вдруг входная дверь дома Мартына распахнулась и Макс отбросил банку, будто та обожгла ему руку.

Перед ними стояла совершенно незнакомая женщина. Она была одета в старое, будто бы вынутое со дна пропахшего нафталином комода платье в светлую полоску на бретелях.

Волосы ее были растрепаны и вообще выглядела она не очень опрятно.

Андрей, словно застигнутый врасплох школьник, сделал шаг назад.

– Здрасьте, – сказал он. От его самоуверенности не осталось и следа.

– Здрасьте, – выдавил из себя Макс, предполагая, что если сейчас вслед за этой теткой выйдет дядя Мартын, то им точно несдобровать. Чувствуя, как забилось сердце, Макс покосился на калитку, но та оставалась открытой.