Послание из прошлого

Гром держался особняком и про него было известно очень мало. Точнее, вообще ничего.

– …видели его?! – воскликнул Витя, забыв про череп.

Гром кивнул, не поворачиваясь. Он что?то закручивал в массивные тиски и под засаленной майкой играли приличные мускулы. Руки у него и впрямь были как у борца или рабочего какого?нибудь литейного цеха – мощные, огромные и непременно грязные.

– Знаешь, почему Моцарт? Потому что перед смертью его жертвы слышат сороковую симфонию, аллегро…

У Вити перехватило дыхание. Откуда он это знает? Откуда?! Если убийца не пойман, а жертвы не найдены.

По крайней мере, целиком. Такие, во всяком случае, ходили слухи, хотя открыто, разумеется, об этом никто не говорил, газеты не писали, а по телевидению и вовсе такое было запрещено показывать…

Он сидел у ворот – ни жив ни мертв и чувствовал, что вот?вот не сдержится и от страха сходит по?маленькому. Как назло, почему?то никого рядом больше не было, хотя обычно у Грома ошивалась куча пацанов из окрестных районов.

Гром оглянулся, покачал головой:

– Знаешь, что самое страшное? Что двух невинных человек уже осудили к высшей мере вместо него.

Одного уже расстреляли, другой ждет исполнения приговора.

Витя держался из последних сил. Он свел колени вместе и обхватил их руками.

– Видишь вон ту трубу? – Гром чуть нагнулся из темноты гаража показал на ржавую и довольно высокую трубу заброшенной котельной, расположившейся через лесок от гаражного массива. – Дело было рано, не знаю, может часов пять утра. Я шел как раз сюда, к себе в гараж, чтобы… – Гром осекся, помолчал мгновение и продолжил: – чтобы кое?что сделать.

Проходя мимо… если ты там был…

Витя кивнул, конечно он там был, кто же из пацанов не был на заброшенной котельной, – подумал он.

– В общем, я услышал… это была даже не музыка, скорее еле уловимый звук… будто принесенный ветром со стороны новостроек на западе, знаешь там новые девятиэтажки Промыслова, нашего градоначальника… но… было слишком рано для музыки. Обычно я хожу быстро и не обращаю внимания на посторонние вещи… – тут Гром взял в руки ножовку и начал что?то очень аккуратно пилить на сверкающей, точно золото, заготовке: «Вжи?вжи, вжи?вжи…».

Невероятным усилием Витя заставил себя усидеть на табуретке. Лицо его приняло совершенно мученический вид.

– Я понял, что звук идет из котельной… решил перелезть через забор, но сделал это как?то не слишком удачно, задел штаниной торчащую проволоку, поцарапался, и пока спрыгнул, звук исчез.