Проклятие морфид

– Мама, ты тут? Связь плохая, меня хотят вывезти за город, я не знаю куда. Только не сообщай в милицию, не звони туда! Обещай!

– Так ему и надо, – сказала Елка.

– Что? – спросила Елена Андреевна у нее. – Как ты можешь так говорить?

Господи, помоги вспомнить, что же с ним! Откуда эта фотография? Когда он ее прислал? Это однозначно Олег, тут она ошибиться никак не могла, – его светлые волосы, его взгляд, и фото стоит именно там, где Булгаков, перекрывая три тома. Чуть левее – две маленькие фигурки Моаи – истуканы с острова Пасхи.

А справа – неземной красоты бабочка со взъерошенным мехом на огромных крыльях, аккуратно приколотая к листу белого картона.

2

– Жаба, наливай! Сейчас я ей позвоню и утром деньги будут у нас. Дело стопроцентное, никакого риска и побочных эффектов! У этих старух тысяча-другая баксов всегда припрятана на черный день, так что за дело!

В стакан из бутылки с этикеткой «Джин Бифитер» полилась прозрачная жидкость.

– Где ты взял номер? – спросил Жаба, наливая Сане прочистить горло перед работой.

Жабой его прозвали за удивительное сходство с персонажем Звездных войн Джаббой Хаттом. Не только внешнее.

– Как обычно, программист добыл на сайте объявлений. – Санек, долговязый парень в длинном свитере под горло, задвигал скулами, языком, все его лицо пришло в движение, превратившись в пластилиновую смесь гримас: так он разминался перед звонком клиенту, отрабатывая дикцию. – Я пробил по базе, у нее есть сын, Олег, с хорошей машиной, не женат, живет отдельно, фирмами не владеет судя по выписке, так что крутым не назовешь, а то потом могут быть проблемы.

Старуха тоже одна живет, мужа нет, по крайней мере, не прописан.

– Вроде ничего, звучит складно. – Жаба, кажется остался доволен. – А то на прошлой неделе старикан дал нам жару и это, Сандерс, твоя вина. Еще чуть-чуть и могли попасть. – Он сидел в большом велюровом кресле, плотный, с бледной плешью на голове, нос вздернутой уточкой и постукивал пальцем по экрану планшета, в котором хранились звуковые эффекты для предстоящего спектакля.

– Чуть-чуть не считается, – ответил Саня и подумал, что Жаба слишком много на него взваливает, а сам ни черта не делает, только командует. Самую грязную и трудную работу приходилось выполнять ему – бывшему студенту театрального, несостоявшемуся гению столичных подмостков.

Его отчислили после того, как в администрацию училища кто-то стукнул, что он снимается в порно.